?

Log in

No account? Create an account

Официальный блог Радио Свобода

Как я сбежал из Венесуэлы
svobodaradio


“Я хочу купить местную сим-карту, у вас какие-нибудь спецпредложения есть сегодня?

– Нашу, местную, венесуэльскую?! Вы же иностранец? Вы откуда? Зачем это вам? Куда и кому вы тут собираетесь звонить? Разве у вас собственный телефон не работает?

– Да работает, но ведь безумно дорого, местная дешевле…

– А что, вы собираетесь много звонить, у вас тут знакомые? Постойте, не уходите никуда, я должна позвать кого-нибудь”.


Очередь из десятка человек испуганно-удивленно замолчала (а очереди уже были везде и за чем угодно). Я понял, что совершаю ошибку, и, возможно, большую, когда через 20–30 секунд рядом со мной появился человек в погонах, в форме Национальной боливарианской гвардии Венесуэлы. Слава богу, в тот день, в марте 2010 года в городе Мерида, не очень далеко от границы с Колумбией, куда я попал на второй день после прилета в страну, все обошлось относительно благополучно, по местным меркам. Как и впоследствии, когда мне приходилось общаться по самым пустяковым делам со служащими, сидевшими за каким-нибудь окошком: в банке, в обменном пункте, на автовокзале. Не считая улиц, бесчисленных блокпостов и патрулей, в любой момент готовых устроить проверку документов с обыском, вплоть до требования отвернуть закатанные рукава рубашки и снять носки (туда хорошо прятать небольшие суммы мелкими купюрами, а кошелек однозначно вообще лучше с собой не носить). Мне повезло: обыскивали меня за две с половиной недели поездки только дважды. Однако наблюдал я подобные сцены в городах (не в глухой деревне, не в горах и джунглях, там жизнь идет по своим законам) каждый день по несколько раз.

Сим-карту, кстати, я все-таки купил — после занудного и навязчивого допроса, часового ожидания, звонков и консультаций, многократного ксерокопирования паспорта и снятия отпечатков пальцев! Причем эта сим-карта перестала работать через несколько часов после покупки.

Я решил взглянуть собственными глазами на странный эксперимент под названием “боливарианский социализм XXI века” еще тогда, когда Венесуэлой правил уже покойный теперь Уго Чавес. Когда во всех городах в ежедневном режиме еще не проходили многотысячные манифестации озлобленных измученных граждан (но они уже начинались). Когда на улицах не было постоянных кровавых столкновений. Когда очереди в магазинах за кукурузной мукой и туалетной бумагой не огибали полквартала, когда полиции и национальных гвардейцев народ боялся все-таки чуть меньше, чем бандитов, когда днем еще можно было иногда пользоваться общественным транспортом, конечно, на свой страх и риск.

Разумеется, я поехал не наугад, а предварительно найдя проверенные контакты, “хороших знакомых общих знакомых”, меня встречали, обихаживали, провожали… и постоянно всячески пугали. Мол, да зачем ты к нам приехал, очень уж не вовремя! Мы сами только и мечтаем сбежать отсюда. Если бы была возможность!

В воздухе уже ощущались вонь всеобщего несчастья и приближающейся катастрофы, витал смешанный с неприкрытой неприязнью страх. Перед властью, перед людьми в погонах, перед “народной милицией” и активистами всяких районных “бедняцких комитетов”. Впрочем, это относилось только к тем, с кем я общался, — к местной интеллигенции, частным предпринимателям, бизнес которых дышал на ладан, владельцам посад (так называются местные хостелы) и кафешек, к мелким менеджерам, пытавшимся подрабатывать гидами и водителями. Те, кто носил погоны и красные рубашки Единой социалистической партии Венесуэлы, как раз ничего и никого не боялись — они уже тогда открыто упивались могуществом и вседозволенностью. И при этом было видно, что своей работой они гордятся, делают эту работу на совесть и верят в её пользу.

В разных странах Латинской Америки я многократно бывал и раньше, и потом — и везде было много нищеты, очень много насилия и криминала, кварталы, куда лучше не заходить, и районы, куда тебя не согласится отвезти ни один водитель. Однако подавляющее большинство латиноамериканцев всегда охотно и почти всегда бескорыстно помогают любому иностранцу, даже если он ни слова не говорит на местном языке. Их открытость и иногда даже чрезмерное любопытство не сдерживают никакие рамки. И уж точно в наши дни полиция, жандармы, военные в этих странах — скорее друзья и защитники, к которым ты обращаешься за помощью в случае каких-то неприятностей. Но именно в Венесуэле я впервые, к своему удивлению, столкнулся и с откровенной всеобщей боязнью людей в погонах, и с повсеместным хамством облеченных властью невежественных мерзавцев, и с общепринятой настороженностью в отношении “чужаков”.

Ничего подобного не встречалось даже на Кубе! Потому что “как бы чего не вышло”, “кто его знает, откуда он, потом затаскают”, “страна в кольце врагов” и “мировой империализм и внутренние враги, всякие там “буржуи-либералы”, не спят”. Что-то мне всё это напоминало удивительно родное, из советского детства, в сочетании с повсеместными красными знаменами и портретами вождей.

“Вы куда уходите из посады, кабальеро? На ночь-то глядя, вон, шесть вечера уже, темнеет.

– Шутить изволите? Поужинать. В то кафе, вы сами советовали, вон, в конце улицы, метров триста до него. Пешком пойду.

– Нет, это вы с ума сошли! Да вас на полпути застрелят или похитят на моих глазах. Поешьте тут, у нас есть кое-что.

– Ну, это смешно! Вызовите мне такси, в конце концов.

– Какое такси?! Неизвестно, кто еще приедет! Нет, раз уж вам приспичило, я сейчас двоюродного племянника попрошу вас отвезти. Потом оттуда позвоните сюда, вас он и подберет.

– Да вот же на полпути туда полицейская машина стоит! Чего вы накручиваете?

– Именно поэтому я вам и не рекомендую туда идти пешком, кабальеро! (Пауза. Внимательно смотрит в глаза.) Не стоит вам мимо них ходить. И разговаривать с ними точно не стоит. Подождите. Сейчас решетки на выходе открою”.


Меня в последний месяц немало спрашивают о том, почему президента Николаса Мадуро и его “чавистов-социалистов” до сих пор твердо поддерживают военные и спецслужбы, от поведения которых зависит будущее режима в Каракасе. Да, одна из причин — то, что две-три тысячи венесуэльских генералов давно уже образовали один большой частный “кооператив для своих”, подмявший под себя всю торговлю нефтью, ответственный за бюджет, поступление валюты, распределение драгоценных продовольственных пайков и даже, по слухам, приторговывающий в промышленных масштабах кокаином и марихуаной. Но на одних генералах никакой режим бы не удержался.

Есть ведь ещё и рядовые, молодые бойцы армии и гвардии, юноши и девушки, воспитанные в духе верности непрерывной “боливарианской революции” и ненависти к ее многочисленным и разнообразным “врагам” — и вот они, на мой взгляд, ничуть не менее страшны, чем их начальники. Они — за Мадуро. Они всегда правы и за правое дело готовы и умереть. Но, пока служба идет, почему бы им не воспользоваться особыми благами, пайками, “лицензией на насилие и грабеж” и другими исключительными привилегиями?

За 20 лет непрерывной промывки мозгов населению, в основном обитателям трущоб и бедных пригородов, и бесплатной раздачи ему добра, конфискованного у “богатеев” и прочих “интеллигентов очкастых”, чависты вырастили новый, омерзительный, пугающий тип человека-робота, в голове которого прекрасно уживаются подлая вороватость и бескомпромиссная идейность, карьеристское честолюбие и злобная жестокость. И опять всё это что-то напоминает…

Как я улетал из Каракаса. Уже в аэропорту зарегистрировался, большой рюкзак сдал, оставалось только уйти за паспортный контроль. Но решил поболтать еще, покурить перед выходом, время позволяло, со своим тамошним знакомым, который меня и провожал, со смешным именем Левски Самора. Его отец был (и остался) типичным латиноамериканским старым убежденным коммунистом, обожателем СССР, в котором никогда не был. И сына поэтому он назвал именем Левски, как он утверждал в разговоре, в честь “одного из самых крупных советских городов”. Мол, долго все смотрели на карту Советского Союза после рождения ребенка, и выбрали самое красивое название. Я решил не рушить мечту — и не стал разубеждать их семью.

Так вот, стоим, курим, прощаемся. Огромный аэропорт Майкетия, имени Симона Боливара (а как же!) — место крайне неприятное, шумное, бардачное, загаженное и, главное, криминальное, несмотря на обилие полиции и вооруженных людей всех родов войск. Так что все стараются аэропорт побыстрее покинуть, в любом направлении. Мы привлекали внимание, Левски заметно нервничал (он нервничал, впрочем, все дни, что мы с ним провели вместе в самой столице), а я как-то уже расслабился. Как показали скорые дальнейшие события, напрасно.

Внезапно к нам почти строевым шагом подошла хрупкая девушка лет 18–19, в форме бойца боливарианской гвардии и с автоматом наперевес, и потребовала документы. Левски скукожился в незаметный кулёк. Сам-то он был не то чтобы активным оппозиционером, а, скорее, одним из тех миллионов напуганных молчаливых недовольных, кто мечтал и мечтает поскорее и навсегда сбежать из Венесуэлы. Я решил благородно принять основной удар на себя. Пока приятель растворялся в неизвестном направлении, я протянул документы и билеты и решил (глупец, так и не научился вести себя там осторожно!) мягко пошутить, даже слегка пококетничать, в традициях местной культуры. Совершенно напрасно!

Как только я открыл рот, девушка поняла, что я иностранец, и в её глазах зажегся огонь ненависти: и революционно-классовой, к “буржую”, и ксенофобской, к “гринго” (в нынешней Венесуэле мы все “гринго”), и вообще ненависти маленького зверька, сочетающейся с радостным мстительным торжеством. Она впервые поймала иностранного шпиона, её наградит родина! Уроки “боливарианского духа”, участие в разгонах акций “террористических предателей отечества”, нищее голодное детство в каком-то “баррио” (так в Венесуэле называются бедняцкие трущобные кварталы), неграмотность — на её лице читалась масса всего. Дополнительное ужасное впечатление производило то, что передо мной стоял не двухметровый бугай, а именно “тростиночка”.

Мне было приказано следовать за ней, и приказ ее был подкреплен указательным движением стволом автомата. Попытки сыграть в “друга Венесуэлы” и ссылки на “пасапорте де Федерасион Руса” ничего не дали — уровень международных знаний гвардейки был таков, что я мог показать паспорт хоть Нарнии, хоть Соломоновых островов. В отделении Национальной гвардии меня шмонали почти час, заставили снять даже те самые пресловутые носки, искали наркотики, прощупали и понюхали каждую бумажку и тряпку, допытывались, где так выучил испанский, зачем приехал, что здесь делал да с кем встречался… Держался я уже очень серьезно, но и вежливо, и в какой-то момент даже струхнул, признаюсь. Мне удалось убедить эту молодежь в том, что я просто русский турист, обожающий Латинскую Америку, культуру, природу, историю и прочее, то есть, на самом деле, доказать правду.

К самолету я бежал, как никогда в жизни, и про всякие предполетные покупки, разумеется, и не думал. Больше в Венесуэле я не бывал. И не хочу пока туда возвращаться. А Левски — надеюсь, с ним за последнее время не случилось ничего плохого, может, он сумел эмигрировать. Его телефон, мессенджеры и почта не отвечают уже год.

Александр Гостев — журналист Радио Свобода

Высказанные в рубрике “Право автора” мнения могут не отражать точку зрения редакции​



promo svobodaradio september 6, 2016 17:35 1
Buy for 100 tokens
Теперь вы можете читать, смотреть или слушать материалы Радио Свобода, подписавшись на наш канал в Telegram - https://telegram.me/radiosvoboda

Конгресс США рассмотрит законопроект о сборе данных о деньгах Владимира Путина
svobodaradio


Конгресс США рассмотрит законопроект, предписывающий американской разведке собирать данные о финансовых активах Владимира Путина и его союзников. Документ, разработанный демократкой Валдиз Деминг и республиканкой Элис Стефаник, выложен на сайте Деминг. По мнению авторов законопроекта, российское правительство использует коррупцию для удержания власти и ослабления других демократических режимов.

"Наилучший способ провести наступление на власть Путина и его сторонников – проследить за незаконными и засекреченными финансовыми потоками, которые финансируют их операции", – заявила Деминг. Текст законопроекта напоминает, что Россию обвиняют во вмешательство в демократические институты в США.

Документ предлагает американскому разведывательному сообществу (16 ведомствам, занимающимся сбором разведывательной информации) проследить за источниками обогащения окружения Путина и его лично и выяснить, кто из российских олигархов облегчает "коррупционные практики Владимира Путина".

В январе 2018 Министерство финансов США обнародовало "Кремлёвский доклад" – список приближенных президента России Владимира Путина, в отношении которых могут быть введены санкции. В документ вошли 210 человек. В их числе все члены правительства России, сотрудники администрации Путина, главы госкорпораций, руководители правоохранительных ведомств и олигархи. Список олигархов из доклада критиковался за то, что люди, получившие свои деньги за счёт близости к власти, не отделены в нём от предпринимателей, заработавших своё состояние без использования коррупционных схем, а, вероятно, скопирован вместе с опечатками из списка богатейших людей России по версии журнала Forbes.

В декабре 2018 года один из миллиардеров, попавших в список, Валентин Гапонцев, подал в суд на Минфин США, требуя исключить его из доклада. Он заявил, что попадание в список вредит его деловой репутации.
В июле 2017 года глава фонда Hermitage Capital Уильям Браудер на слушаниях в комитете Сената США заявил, что считает президента России Владимира Путина самым богатым человеком в мире. Браудер, которого в России обвиняют в финансовых преступлениях, оценил состояние Путина в 200 миллиардов долларов.
В 2017 году состояние тогдашнего мужа дочери Путина Кирилла Шамалова оценивалось журналом Forbes в 1,3 миллиарда долларов. Позднее Bloomberg сообщил, что Шамалов развёлся с дочерью Путина.


Племянник Киселева получил тюремный срок в Германии
svobodaradio
В Мюнхене племянника российского телеведущего Дмитрия Киселёва приговорили к двум годам и трём месяцам лишения свободы. Сергея Киселёва признали виновным в причастности к вооружённому конфликту на востоке Украины. Об этом из зала суда сообщает корреспондент телеканала RTVi. Киселёв-младший дал признательные показания, но утверждает, что никого не убивал. Адвокат заявил, что его подзащитный "не совершал никаких зверств" и "совершенно четко дистанцируется" от этого.

По версии следствия, Сергей Киселёв планировал участие в вооружённом конфликте в Донбассе с целью включения части украинской территории в состав России. В 2014 году осужденный, как утверждается, прошёл боевую подготовку в лагере под Санкт-Петербурге, чтобы воевать на стороне сепаратистов самопровозглашённой "Донецкой народной республики". По данным следствия, тогда у Сергея Киселёва при себе имелся автомат Калашникова.

Власти ФРГ начали расследование в отношении Киселёва-младшего в конце 2017 года. Это произошло после интервью Дмитрия Киселёва. Именно он упомянул, что его племянник поехал воевать за сепаратистов. Весной прошлого года Германия получила европейский ордер на его арест. Сергея Киселёва задержали в Болгарии и депортировали в Германию. Там его арестовали.

Сегодня суд принял позицию обвинения, которая сочла Сергея Киселёва виновным в подготовке преступления, которое угрожало национальной безопасности Германии. Его также признали виновным в нарушении закона о контроле над оружием. На этом процессе рассматривалась только подготовка Киселёва к участию в боевых действиях в Донбассе. Делом занималась баварская прокуратура. Если племянника российского телеведущего обвинят в непосредственном участии в конфликте, дело будет вести уже федеральная прокуратура.

В начале февраля Дмитрий Киселёв подробно рассказал о своем племяннике в интервью Юрию Дудю. Телеведущий уже тогда утверждал, что его родственник сидит в тюрьме, хотя решение по его делу вынесли только сегодня.

По данным телеканала OstWest, Сергей Киселёв имеет сан священника. Он переехал в Германию в 1996 году и служил там в православных храмах.


Именем Донецкой республики. Донбасс начинает церковную войну
svobodaradio


"Во многих наших храмах отключили свет, воду, обрезали коммуникации мотивируя тем, что "официально вашей религиозной организации на территории ДНР нет, она не зарегистрирована". Поэтому священники использовали какие-то запасные варианты, вечерами служили при свечах, переделывали систему отопления с газа на твердотопливные котлы, чтобы хоть как-то отогревать церкви зимой, как-то справлялись, смирялись, терпели. Вынесли суровые испытания, но сейчас лишаемся там уже всего"

Власти ДНР готовятся ликвидировать все структуры новой автокефальной Православной церкви Украины (ПЦУ). После 1 марта священники будут депортированы на территорию, контролируемую украинским правительством, а все имущество епархии конфисковано.

На 1 марта на территории так называемой "ДНР" существует примерно четверть приходов этой церкви в Донецкой области – 36 храмов и помещений, епархиальный Дом милосердия в Тельманове и здание епархиального управления в Донецке.

Радио Свобода поговорило о сложившейся ситуации с архиепископом Донецким и Мариупольским Сергием (Горобцовым), представляющим в регионе новую Православную церковь Украины.

Читайте на нашем сайте.


Америка поищет деньги Путина
svobodaradio


"Фамилия, имя Владимира Путина в санкционном законопроекте — это есть главное. Это беспрецедентная ситуация. Начало подобного расследования в отношении руководителя одной из ведущих держав — это политический шаг с далеко идущими последствиями".

Соединенные Штаты поручают своей финансовой разведке установить размеры состояния президента РФ Владимира Путина. Готовятся новые и новые санкционные пакеты. Россию будут наказывать за арест украинских моряков, за то, что не ищет заказчиков убийства Бориса Немцова, за то, что вмешалась в американские выборы.

Российские и американские эксперты о новых санкционных американских инициативах - читайте на нашем сайте.