?

Log in

No account? Create an account

Официальный блог Радио Свобода

Трудности перевода. Словам Макрона в Санкт-Петербурге придали противоположный смысл
svobodaradio


На совместной пресс-конференции президентов России и Франции в Санкт-Петербурге Владимиру Путину и Эммануэлю Макрону было задано три вопроса по темам, которые редко становятся предметом широкой общественной дискуссии и правдивого освещения в российских СМИ: роль России в трагедии 2014 года, когда в небе над Донбассом был сбит пассажирский самолет рейса MH17 Малайзийских авиалиний, летевший из Амстердама в Куала-Лумпур; положение гражданского общества и судьба политических заключенных, в частности, украинского режиссера Олега Сенцова; обвинения, которые предъявляются Кремлю в связи с кибернетическими атаками и вмешательством в выборный процесс в ряде стран, как, например, в США и во Франции.

В официальном российском переводе и вопросы обоим президентам, и ответы на них были искажены.

Мы публикуем точный перевод вопросов, которые были заданы Владимиру Путину и Эммануэлю Макрону о сбитом "Боинге", деле Сенцова и кибертаках. Читайте на нашем сайте.



promo svobodaradio september 6, 2016 17:35 1
Buy for 100 tokens
Теперь вы можете читать, смотреть или слушать материалы Радио Свобода, подписавшись на наш канал в Telegram - https://telegram.me/radiosvoboda

"Война близко". Зоя Светова – об Олеге Сенцове
svobodaradio

“Меня кинули в микроавтобус, с мешком на голове привезли в здание бывшего СБУ на Ивана Франко. Начался очень жесткий допрос, меня спрашивали, кого я знаю из активистов, кто собирался взрывать памятники. Меня начали избивать ногами, руками, дубинками, лежа и сидя. Когда я отказался говорить, начали применять удушение. Я много раз видел это в кино и не понимал, как люди на этом ломаются. Но это очень страшно, ваша честь. Они угрожали изнасиловать меня дубинкой, вывезти в лес и там закопать. Часа через четыре они утомились и повезли меня на обыск. Только там я узнал, что это — сотрудники ФСБ. Они там ожидали увидеть террористов и оружие, а нашли только моего ребенка — он присутствовал при обыске, о чем в протоколе не говорится. Найденные деньги — это деньги моей кинокомпании для съемок фильма “Носорог”.

Тут в суде фамилия Чирний

(обвиняемый по “крымскому делу” Алексей Чирний, его арестовали с поличным, когда он закладывал под памятник Ленину муляж бомбы, который дал ему агент ФСБ, под пытками он оговорил Олега Сенцова. — РС) произносится чаще, чем Сенцов. Вы думаете, что если я буду делать теракт, я доверю это такому человеку, как Чирний? Чтобы он всех завалил? Мы якобы планировали там теракты, при этом я остаюсь в городе, ничем не пытаюсь им помочь. Какой я тут революционер? Я неумеха.

Я все сказал, и больше не хотел бы участвовать в этом процессе и отвечать на вопросы суда или прокурора. Спасибо, что выслушали, ваша честь” — это отрывок из показаний Олега Сенцова в Ростовском окружном военном суде в августе 2015 года.

Эти слова вошли и в пьесу Елены Греминой “Помолвка”, которую она написала для Театра.дос. Получилась пьеса о смелости, о силе духа, о трусости, о предательстве и о преодолении страха. Для Греминой был важен именно человеческий аспект “крымского дела”. Почему кто-то выдерживает, а кто-то нет. Всех четырех обвиняемых по “крымскому делу” пытали, двое оговорили себя и других. Сенцов и Александр Кольченко не сломались. Геннадий Афанасьев, выступая на суде, признался, что оговорил Сенцова под пытками. Его признание было архиважным, оно подтверждало версию защиты о том, что “крымское дело” сфальсифицировано и показания главных свидетелей обвинения получены под пытками. Пьеса “Помолвка” легла в основу спектакля “Война близко” — одного из самых пронзительных и сильных спектаклей Театра.док.

Гремина умерла утром 16 мая, в тот же день стало известно о бессрочной голодовке Олега Сенцова.

Читать дальшеCollapse )

Я думаю, что если бы Лена была жива, она была бы среди тех, кто сегодня мучительно ищет пути спасения Олега Сенцова. Жертвенность Сенцова, который объявил смертельную голодовку не за изменение своей участи, а за освобождение других, тронула очень многих, даже тех, кто никогда не интересовался делом “крымских террористов”.

Кто-то выходит на пикеты, кто-то пишет письма поддержки. Но пока очень страшно. Страшно, потому что есть ощущение безысходности. Может быть, потому, что Олег так далеко — в ямальской колонии строгого режима, местные члены ОНК не будут навещал его так же часто, как мы, московские, навещали ту же Надежду Савченко, когда она голодала в московском СИЗО 70 дней. Мне страшно, потому что я уже много лет занимаюсь одним и тем же: пишу и подписываю открытые письма в защиту обвиняемых и осужденных. Я каждый раз надеюсь на чудо, но чудеса случаются не всякий раз.

Дело не во мне. Дело в том, что с каждой такой историей в очередной раз убеждаешься в том, как мы мало можем. В том, что каждый человек, вытащенный из лап системы, может оказаться последним спасенным. “Время сопротивляться еще не пришло. Время печали давно с нами”, — написала Алена Солнцева в статье о Михаиле Угарове и Елене Греминой. Я никак не могу смириться с тем, что мы не научились сопротивляться, что мы все время проигрываем, не могу смириться с тем, что мы упустили какой-то очень важный момент. Всегда можно оправдать свое бессилие тем, что от тебя ничего не зависит и что в авторитарном государстве все решает только один человек, а на него никто не может повлиять.

Не мною сказано: “Бог действует через людей”. Ведь в окружении Путина должны быть люди, способные влиять и знающие как. Давайте пробовать. Мы можем очень мало — говорить, писать, говорить, писать об Олеге, о его голодовке, о его требованиях. Мы можем быть реалистами и требовать невозможного. Ведь мы каждый раз сокрушаемся о том, что ничего не можем, а власть “усмехается в усы”.

В августе 2015 года Сенцова посадили на 20 лет за несуществующий терроризм, его не смогли отстоять, потом пришли за Кириллом Серебренниковым. Две недели назад мы в таком же бессилии наблюдали, как в конвойном помещении Басманного суда в предынфарктном состоянии находился обвиняемый по “театральному делу” Алексей Малобродский. Адвокаты и коллеги названивали разным сильным мира сего и умоляли спасти Малобродского. Его увезли в больницу и приковали наручниками к кровати.

Через несколько дней звезды как-то сошлись на небе и Следственный комитет неожиданно изменил меру пресечения Малобродскому с ареста на подписку о невыезде. Теперь он дома. И это чудо. Пусть и кратковременное: никто не знает, каким будет приговор суда, не окажется ли эта подписка о невыезде передышкой перед лагерным сроком.

О спасении Сенцова нужно просить у всех: у патриарха Кирилла, который может напомнить президенту Путину о милосердии; у Алексея Кудрина, который может объяснить Путину, в чем состоит прагматическая польза освобождения украинских политзаключенных; у Макрона и Меркель — и далее по списку. Спасти Олега Сенцова можно, если найти переговорщика. Найти того, кто бы встал между Россией и Украиной и договорился о цене, за которую можно решить проблему заложников — украинских политзаключенных.

На кону — жизнь. Жизнь человека, который однажды не сломался под пытками. Это ключ к пониманию того, кто такой Олег Сенцов. Сам он написал о себе в одном из рассказов вполне в шукшинском стиле: “Родился в понедельник, 13 числа. Наверное, оттого и жизнь проходит весело. Детство было как детство — светлая пора. Вырос в деревне, в полуинтеллигентной семье: мать — воспитатель, отец — шофер. Жили небогато, но плохого вспомнить нечего. В школе учился хорошо, в классе был первым. Много читал. Уроки делал, но не зубрил — выезжал на хорошей памяти и тяге к знаниям. В классе был отщепенцем. Худым. Били.

В 12 лет сильно простудился. Простуда дала осложнение на ноги — полиартрит. Отнялись. Полгода лечения — снова начал ходить.

В старших классах спорил с учителями — иногда по теме, иногда просто дерзил — раздражают люди, которые считают себя умнее других, но таковыми не являются. Влился в тусовку школы, начал дружить с хулиганами — жизнь повернулась новыми гранями. Занялся спортом, хотя врачи запрещали. Медицина от меня отказалась, а я от нее. Раскачался, закалился. После школы приехал в город С. поступать в институт, в престижный, на государственное отделение. Не хотели принимать документы:

– Мальчик, ты откуда?

– С деревни С.

– Золотая медаль есть?

– Нет.

– Серебряная?

– Нет.

– Так что же ты хочешь?

– Учиться!

Зоя Светова — журналист mbk.media, бывший член Общественной наблюдательной комиссии города Москвы

Высказанные в рубрике “Право автора” мнения могут не отражать точку зрения редакции



Посетитель Третьяковки повредил картину "Иван Грозный и сын его Иван"
svobodaradio


В Москве посетитель Третьяковской галереи в пятницу вечером повредил картину Ильи Репина "Иван Грозный и сын его Иван". В полиции заявляют, что он разбил стекло металлическим столбиком ограждения. Злоумышленник задержан, возбуждено дело о повреждении или уничтожении объекта культурного наследия, сообщает Интерфакс.

В пресс-службе галереи сообщили, что картина получила серьезные повреждения – холст порван в трех местах. Полотно изъяли из экспозиции, с ним работают реставраторы.

На допросе задержанный заявил, что действовал в состоянии алкогольного опьянения. Ранее источник ТАСС рассказал, что злоумышленник – 37-летний житель Воронежа. По утверждению собеседника агенства, свои действия он объяснил "недостоверностью изображенных на полотне исторических фактов".

Картина "Иван Грозный и сын его Иван", также широко известная как "Иван Грозный убивает своего сына", была написана Репиным в 1883–1885 годах. Она вызвала гнев обер-прокурора Синода Константина Победоносцева, а впоследствии – и самого Александра III, и стала одной из первых картин, подвергнувшихся цензуре в Российской империи.

Осенью 2013 года группа историков и так называемых "православных активистов" требовала убрать полотно из Третьяковской галереи, так как оно якобы содержит "клевету на русский народ, на русское государство, на русских благочестивых Царей и Цариц".