May 27th, 2017

Умер американский политический деятель Збигнев Бжезинский



Умер американский политический деятель, политолог Збигнев Бжезинский. Ему было 89 лет.

Он родился в Варшаве, учился в Канаде, где его отец работал дипломатом. После Второй мировой войны, когда Польша оказалась под властью коммунистов, его семья осталась на Западе.

В 1953 году Збигнев Бжезинский получил докторскую степень в Гарвардском университете, а в 1958-м стал гражданином США.
Бжезинский занимался стратегическими и геополитическими исследованиями. В 1973-1976 годах стал одним из основателей и директором Трёхсторонней комиссии - частной организации, помогавшей укреплять связи США с Западной Европой и Японией.

При президенте Джимми Картере в 1977-1981 годах Бжезинский занимал должность советника по национальной безопасности На это время годы пришёлся кризис, связанный с исламской революцией в Иране и захватом посольства США в Тегеране, а также советское вторжение в Афганистан.

За жёсткий курс в отношении Советского Союза в Москве его называли "врагом разрядки".

Бжезинский был членом Американской академии гуманитарных и естественных наук. В 1981 году награждён Президентской медалью Свободы — одной из двух высших американских наград для гражданских лиц.

Западные СМИ называли Бжезинского "одним из самых известных и влиятельных ветеранов внешней политики Вашингтона".

promo svobodaradio september 6, 2016 17:35 1
Buy for 100 tokens
Теперь вы можете читать, смотреть или слушать материалы Радио Свобода, подписавшись на наш канал в Telegram - https://telegram.me/radiosvoboda

Конгресс США отказался выслушать Дерипаску в обмен на иммунитет



Конгресс США отказался от предложения российского миллиардера Олега Дерипаски дать показания на слушаниях по возможному вмешательству России в выборы американского президента в 2016 году - в обмен на иммунитет. Об этом сообщает газета The New York Times со ссылкой на неназванных сотрудников Конгресса.

В середине 2000-х годов Дерипаска имел бизнес-связи с Полом Манафортом, который позже руководил избирательной кампанией Дональда Трампа.

Российский алюминиевый король Дерипаска входит в близкий круг президента России Владимира Путина. В течение длительного времени он не может получить бизнес-визу на въезд в США, где его подозревают в связях с организованной преступностью. Тем не менее в 2011-2014 годах он неоднократно посещал Америку по полученной с помощью Кремля дипломатической визе.

В марте этого года Associated Press опубликовало данные своего расследования о том, что 10 лет назад Манафорт тайно работал на Дерипаску, продвигая интересы правительства России. 15 мая Дерипаска подал на AP иск в федеральный суд Вашингтона, обвинив агентство в клевете. Манафорт, со своей стороны, подтвердил AP факт сотрудничества с Дерипаской, но подчеркнул, что речь шла о бизнес-проектах, а не о политике.

В августе 2016 года Манафорт покинул предвыборный штаб Трампа на фоне обвинений в том, что во время работы советником президента Украины Виктора Януковича с 2007-го по 2012 год он получал крупные суммы наличными со счетов украинской Партии регионов.

В Москве проходит митинг против "реновации"

На Суворовской площади в Москве проходит митинг "За права москвичей", участники которого выступают против программы по "реновации", а также точечной застройки, сноса гаражей и введения платной парковки.

Изначально организаторы акции рассчитывали, что на митинг выйдет до пяти тысяч человек, но департамент безопасности Москвы ограничил допустимую численность участников акции полутора тысячами.





Он знал и понимал Россию



На 90-м году жизни в штате Вирджиния скончался Збигнев Бжезинский, один из самых влиятельных и уважаемых ветеранов американской внешней политики.

Збигнев Бжезинский родился в 1928 году в Варшаве в семье польских дипломатов, в 1950-х стал гражданином Соединенных Штатов, где окончил Гарвардский университет и сделал яркую политическую карьеру. Был одним из основателей Трехсторонней комиссии, ее директором в 1973–1976 годах.

В России на Збигнева Бжезинского навесили ярлык "ястреба" и "русофоба", но в США он пользуется репутацией одного из самых проницательных аналитиков. В администрации Картера, в 1977–1981 годах, Бжезинский занимал должность советника президента по национальной безопасности. Он был одним из идеологов борьбы с советской экспансией в Европе, в Афганистане и других странах, активным сторонником укрепления Атлантической солидарности. Именно ему принадлежит заслуга включения в хельсинкский Акт по безопасности и сотрудничеству в Европе "третьей корзины" – обязательства стран социалистического блока уважать права человека. Опираясь на этот документ, выросло и окрепло правозащитное движение в СССР и Восточной Европе. Бжезинский предвидел советское вторжение в Афганистан. Будучи советником уже проигравшего выборы президента, он предпринял энергичные шаги в поддержку польской оппозиции и по предотвращению ввода советских войск в Польшу.

В 1981 году Збигнев Бжезинский получил Президентскую медаль Свободы – одну из высших наград США для гражданских лиц.

Збигнев Бжезинский неоднократно выступал в эфире Радио Свобода. В одном из интервью он сказал такие пророческие слова о войне в Чечне: "Война в Чечне развивает негативные тенденции в российской политике, поскольку она укрепляет позиции неоимпериалистических политиков и союза КГБ, военных и антидемократических сил. Война вредит долгосрочным интересам России, потому что она замедляет процесс демократизации в самой стране и процесс установления более тесных связей России с Западом. Она отрицательно скажется, даже уже сказывается отрицательно на российских интересах, потому что развивает враждебное отношение к России во всем мусульманском мире. Так что это пораженческая политика самоизоляции и формирования враждебного отношения к себе со стороны внешнего мира".



О Путине и путинизме он говорил так:

"Путин – человек сильных эмоций и крайних убеждений. Для Путина Соединенные Штаты – на субъективном уровне – в центре его исторических и международных амбиций и отвращения. Он определяет свои цели в зависимости от баланса сил и будущего Соединенных Штатов и России. Он полагает, что Соединенные Штаты извлекают выгоду из трагического исторического развития, которое привело к развалу Советского Союза. Многие помнят его высказывание, что распад Советского Союза был величайшей трагедией ХХ века. Значение этого высказывания надо до конца оценить и взвесить. Величайшая трагедия ХХ века, в котором произошли – первая мировая война с миллионами погибших, перекроившая карту Европы, вторая мировая война, ставшая самой разрушительной для человечества за всю историю существования этого человечества и приведшая к двум катастрофам – а именно, использованию ядерного оружия против двух городов, в которых находились мирные жители, и к Холокосту. За этим последовали 40 лет истощительной и потенциально чрезвычайно опасной холодной войны, в которой мы все стояли перед угрозой ядерной войны. И начнись она, в течение первых 8 минут были бы уничтожены 85 миллионов человек. И все-таки дезинтеграция Советского Союза, с точки зрения Владимира Путина, затмевает все это".

Ностальгия по старому влияет, по мнению Бжезинского, на оценку Путиным настоящего:

"Путин прекрасно понимает, что сегодняшняя Россия – не Советский Союз и не Российская империя. И он не скрывает, что глубоко сожалеет об этом, и довольно настоятельно показывает, что хотел бы изменить это положение вещей. Конечно, Путин знает, а если не он, то его советники знают точно, что российская экономика деформирована. Причем деформирована настолько, что становится похожей на нигерийскую. Это также экономика, производящая огромное неравенство в распределении богатства. И положение лишь ухудшается, потому что многие из тех, кто может получать это богатство, пользуются возможностью перевезти это богатство на Запад, так что оно не инвестируется в развитие России".

Критически он отзывался и о внешней политике США, говорил об упущенных возможностях.

"После 91-го мы получили всеобщее признание как государство, одержавшее победу в продолжительном, но мирном соревновании – в холодной войне. Нас провозгласили социально-экономической моделью для всего мира. Некоторые говорили о конце истории, о том, что либерально-демократическая модель – окончательная система, и мы – ее воплощение. В таком контексте мы взяли что-то вроде самоотвода от глобальной ответственности. Первое после 91-го года правительство, правительство демократов, сосредоточилось главным образом на вопросах внутренней политики, поспешило воспользоваться возможностью в целях улучшения качества жизни, превращения нашей системы в более социально-ориентированное или равноправное государство. И наше общество стало заботиться фактически только о внутренних проблемах, об исполнении как коллективной, так и индивидуальной мечты. Мы отстранились от глобальной ответственности. Мы не пытались создать новую архитектуру ни в отношениях с посткоммунистической Россией, ни сколько-нибудь последовательно с Китаем после того, как нормализовали отношения с ними в конце 70-х годов. Затем пришла республиканская администрация, снова на два срока. Ее клеймом стало 11 сентября. И я полагаю, ее реакция на теракты была демагогической, чрезмерной, и она еще больше исказила американскую роль в мире. Потому что от позиции относительного равнодушия и пассивного принятия новой эры надежды и мира мы вдруг перешли к роли рыцаря в войне против джихада. Наше общество сбили с толку мобилизационные лозунги. Его движущими силами стали беспокойство и страх, а не реалистическая оценка происходящего на глобальной сцене. И это все больше втягивало нас в трудности, цену и последствия которых мы продолжаем ощущать и, вероятно, будем преодолевать их в течение еще многих лет".



Несмотря на уверенность в разрушительной роли путинизма, Бжезинский оставался оптимистом в отношении будущего России.

"Я полагаю, что, хоть в краткосрочной перспективе контроль Путина над Россией и приводит к контрпродуктивным, хорошо что не к деструктивным, последствиям, в долгосрочной перспективе его влияние не будет столь велико, как кажется сегодня, когда власть сконцентрирована у него в руках и когда его амбиции столь велики. Путинизм в какой-то степени уже даже сегодня анахронизм. Его стиль руководства ассоциируется с прошлым, он не отвечает сегодняшним глобальным задачам, да и специфическим внутрироссийским проблемам. В нем есть комическое притворство, которое не дает воспринимать его полностью серьезно".

Поездки Путина с обнаженным торсом верхом на лошади, плавание стилем баттерфляй, поездка за рулем по Сибири и собственноручная заправка машины на заправочной станции, на которой, как потом выяснила российская пресса, и бензина-то не было, – все это, а также церемония инаугурации в 2011 году, казалось Бжезинскому комичным и наводило на размышления о мрачных исторических аналогиях:

"Я смотрел церемонию инаугурации по телевидению. Эта сцена с двумя рядами двухметровых солдат, одетых в театральную форму… Путин, проходящий между этими рядами, очень маленький, но очень жесткий. Все это заставляет меня вспомнить европейского политического лидера, стиль которого одно время был практически таким же и который также опирался на национализм и историческое величие. О ком я говорю? О Муссолини, конечно, о Муссолини".

Збигнев Бжезинский не сомневался, что, в конечном счете в России возобладает демократия. "Между Россией и остальной Европой существует взаимное признание исторической роли и культурных особенностей. И я предвижу в будущем появление обширного единого сообщества от Ванкувера до Владивостока".



Ринг для одного боксера



Петербургский боксер Игорь Васильев почти не интересовался политикой. Однако в 2014 году, когда Путин развязал войну и поссорился со всем миром, Васильев решил, что ему стыдно называться россиянином, молчать и ничего не делать. Он поехал добровольцем, чтобы воевать на стороне Украины, "за славянское единство", оказался на передовой в Донбассе. Он надеялся, что Украина даст ему гражданство, но почувствовал, что ни он, ни другие добровольцы-иностранцы не нужны властям. Теперь он просит убежища в Чехии, но все равно уверен, что поступил правильно, поддержав Украину.

"У меня ушло четыре года на то, чтобы сделать такой серьезный шаг. Я понял, что должен не просто тренировать людей, а еще и быть серьезным примером, как можно выражать свой протест против несправедливости. Много думал о том, как я могу это сделать. Как раз произошла эта ситуация с Майданом. Меня в корне не устраивало то, что Путин аннексией Крыма, оккупацией Донецкой и Луганской областей ввел нашу страну в экономический коллапс. Мировое сообщество негативно относится к России, и называться россиянином мне стало стыдно. Я решил показать, что не все русские согласны с тем, что делает президент. Я в корне был не согласен, что славяне начали воевать со славянами. Я считаю, что инициатором этой войны был кремлевский, путинский режим. Я решил встать на сторону украинского народа, поддержать славянское восстание. Нельзя так просто нарушать международные границы! Какая бы историческая подоплека ни была, нельзя мировые правила, которые установлены годами, просто брать и грубо при помощи армии нарушать! Вместо того, чтобы объединяться и поддержать братьев-славян, мы, получается, стали врагами. Меня это, конечно, не устраивало. И эту массовую истерию я не поддерживал. Считаю, что это президент сделал для того, чтобы поднять свой рейтинг, который уже падал после последних выборов. Это его мания величия, чтобы его считали собирателем исторических земель. Я считаю, что уже психологические нарушения у президента. Он Россию обрек, я будущего России не вижу после того, что он сделал"

Читайте на нашем сайте.

Разочарованный шпион



8 октября 1978 года в Чикаго из Канады прибыл канадский гражданин Уильям Дайсон. В его багаже находился коротковолновый радиопередатчик, а в бумажнике – семь тысяч долларов. Через два дня он сжег в отеле канадский паспорт и авиабилет и извлек из тайника в чемодане свидетельство о рождении на имя американца Джека Барского. Свидетельство раздобыл сотрудник советского посольства в Вашингтоне, после того как наткнулся на кладбище на могилу умершего в 1955 году в десятилетнем возрасте Джека Барского. Это позволило получить копию свидетельства о рождении, которое было вручено в Москве 29-летнему гражданину ГДР Альбрехту Диттриху, за два года до этого завербованному КГБ. Запутывая следы, Диттрих прилетел из Москвы в Белград, оттуда поездом добрался до Рима, затем прибыл в Вену, где резидент КГБ вручил ему канадский паспорт на имя Дайсона. После этого он прилетел в Мехико через Мадрид, а оттуда прибыл в Торонто. Инструкции, полученные на Лубянке, были просты: внедриться в американское общество и постараться выйти на людей, обладающих доступом к секретной или полезной для КГБ информации.

Сотрудник советского посольства в Вашингтоне наткнулся на кладбище на могилу умершего в 1955 году в десятилетнем возрасте Джека Барского. Вскоре в США появился другой Джек Барский, это имя носил завербованный КГБ Альбрехт Диттрих. 20 лет Диттрих-Барский занимался шпионажем. Его разоблачили, но не наказали, и теперь он опубликовал книгу, в которой рассказывает, как начал работать на КГБ, получил советский орден и в конце концов разочаровался в СССР и марксизме.

Джек Барский рассказывает о своей судьбе - читайте на нашем сайте.

Лилия Шевцова: Облако державности



Как вы думаете, кто или что сегодня создают реальную проблему для Кремля? Навальный? Коррупция? Бестолковость власти? Реновация и дальнобойщики? Все эти неприятности, думаю, Кремль пока имеет шанс пережить, пусть и с головной болью. Угроза исходит оттуда, откуда не ждали. На наших глазах расшатывается скрепа, цементирующая российское единовластие. И расшатывает эту скрепу весьма любопытная парочка: Дональд Трамп с Си Цзиньпином, эдакий американо-китайский дуэт. Трамп это делает, конечно, не осознавая того, что он делает. Что касается Большого Си, то его явно нельзя обвинить в том, что он не понимает последствий своих шагов.

Речь идет о державности, которая является хребтом российской персоналистской власти: если возникают любые сомнения в державности, то вся идеологическая конструкция начинает обваливаться. В течение четверти века после распада СССР Кремль сумел воспроизводить статус великой державы, во имя которой россияне готовы были жертвовать своими свободой и благополучием, имея в кармане лишь ядерные боеголовки и напоминания о кураже минувших лет. Но ирония в том, что Россия может сохранять международные претензии только через соотнесение себя (через диалог либо конфронтацию, а чаще через то и другое вместе) с США, ведущим глобальным игроком. Российская политическая ментальность зациклена на американоцентризм; для этой ментальности остальной мир, включая и Европу, – лишь приложение к российско-американской биполярности. Американский нарратив стал важнейшим элементом самоутверждения российской власти и оправданием способа ее правления.

США исправно работали системной поддержкой нового русского самодержавия. При президентстве Барака Обамы, который пытался не раздражать Кремль, в Москве даже сочли, что наступило время, когда можно потребовать, чтобы США приняли чужие правила игры. Когда же в Белый дом пришел Трамп, то российская элита размечталась о тандеме Россия – Америка, который и будет править миром. Конечно, править под руководством более опытного лидера, и у Кремля не возникало сомнений, кто должен был солировать в паре Путин – Трамп.

И тут такой обвал! Произошло неожиданное: Россия стала не просто инструментом американской борьбы за власть, но превратилась в антисистемную силу, которая грозит спровоцировать в США новый расклад сил и даже изменить баланс власти. Уже не важно, реально либо надуманно вмешательство Кремля в американский политический процесс, произошло необратимое: "российская карта" стала фактом американской реальности. Конечно, Кремлю даже в страшном сне не могла привидеться лавина событий, которая превратила любое общение американской администрации с российскими представителями в обещание нового Уотергейта. Причем Трамп – несдержанностью, нарциссизмом и необузданностью – поспособствовал превращению "российской карты" в собственного могильщика. Можно себе представить кремлевские стенания: "Ну ладно, сам бы себе рыл могилу, но ведь он, негодяй, раскачивает нашу лодку!" Впрочем, чего тут удивляться: если Москва столь долго и успешно эксплуатировала антиамериканизм в целях укрепления собственных позиций, то почему бы американской элите не перенять опыт и не попытаться поиграть с кремленофобией?

Если не остановить вал подозрений в российском вмешательстве и попытках дискредитировать американскую демократию, то Россия превратится если не в угрозу, то в нежелательного партнера для всего западного мира. А это обернется стратегическими проблемами для Москвы, вынудив Запад создавать механизм реального (а не имитационного) сдерживания и изоляции России.

"Это же политическая шизофрения!" – возмущается президент Путин. "Как же можно так относиться к законно избранному президенту?!" – с недоумением вопрошают российские телепропагандисты. Эх, лучше бы российская сторона вообще молчала! Каждый звук или вздох, исходящий из Москвы в поддержку Трампа, воспринимается как еще одно подтверждение того факта, что между ними есть договоренности, и это становится новым актом дискредитации американского президента.

Каковы бы ни были реальные или мнимые мотивы использования "российской карты" в США, возникла ситуация, которая подрывает основы российской персоналистской власти. Теперь Москве очень сложно использовать Америку как источник собственной державности. А конфронтация с Вашингтоном – себе дороже. Мы помним, чем закончилась конфронтация Советского Союза с США. Диалог, тем более сотрудничество с Вашингтоном теперь вряд ли получится. Каждый раз, когда Трамп будет пытаться протянуть Москве руку, даже по вполне обоснованным поводам, он будет усиливать подозрения относительно своей зависимости от Москвы. А это новый шаг к импичменту.

Более того, любой преемник Трампа будет вынужден оперировать в атмосфере подозрительности относительно намерений и возможностей Москвы. Подозрительность к России и русским уже превращается в вирус, который начинает проникать в политическую жизнь самых разных стран. А для России, которая стала частью глобального мира и которая не только активно использует финансовые и технологические ресурсы Запада, но и превратилась в сырьевой придаток развитых стран, это представляет собой удар по модели существования.

Антироссийская консолидация американской элиты возрождает идеологизацию внешней политики, от которой на Западе давно отвыкли. Выход Запада из эпохи постмодернизма с его моральным и нормативным релятивизмом сужает поле маневра для Кремля, который до сих пор успешно использовал политическую амбивалентность либеральных демократий и их готовность к торгу. Возврат к нормативным стандартам будет означать закрытие западного мира для России и ее элиты. А великая держава не может существовать в изоляции, она может обеспечивать свой статус только через участие в Концерте великих держав.

Вот повод отказаться от привычного для России американоцентризма, пытаются обнадежить некоторые эксперты. Хорошо, но тогда чем Кремлю подпитывать свой статус без Америки? Будем строить партнерство с Китаем, предлагают оптимисты. Неужели они верят в то, что Пекин предложит Москве нечто большее, чем роль младшего партнера? Пока очевидно: у российской элиты, которая привыкла ныть о своем унижении со стороны США, наконец появляется реальный повод для причитаний. Китайский лидер Си Цзиньпин уже заявил о стремлении Китая сделать то, о чем до сих пор в Пекине опасались говорить вслух: о готовности к глобальному лидерству. На недавнем форуме "Один пояс – один путь" Си Цзиньпин, отбросив китайскую осторожность, фактически предложил свой вариант глобализации под руководством, конечно же, Китая. Видно, посмотрев на паралич Запада и на то, как Вашингтон увлечен уничтожением Трампа, в Пекине решили: пора, не таясь, выходить на авансцену. Владимир Путин в Пекине на вышеупомянутом форуме стоял рядом с Си, но явно без удовольствия. И понятно почему: китайский глобальный проект – еще один удар по российской державности и кремлевским амбициям. Единственная надежда, что концепция "Один пояс – один путь" провалится и что США соберет силы и укоротит китайские амбиции.

Словом, угораздило с этим Трампом! Но еще больше – с Си Цзиньпином. Конечно, можно развить в Сочи бешеную дипломатическую активность и вести диалог со всеми, кто готов приехать в Бочаров Ручей: от Реджепа Эрдогана до итальянского премьера, имя которого не обязательно запоминать, потому что правительства в Риме постоянно меняются. Но ведь все понимают, что это уже игра во второй лиге. Сегодня в Кремле должны мучительно размышлять, как и чем, как и с кем надувать облако державности? А без нее никак нельзя – последняя скрепа осталась.

Силовики и режиссеры



"Понятное дело, что во всех решениях он в курсе, "да дураки" – это такая собачья кость актерам. Это же Миронов к нему пришел, доверенное лицо. Это такое: а, старик... Похлопывание по плечу. Мне кажется, тут скорее стоит обсуждать не полицию, Путина, ОМОН, с которыми абсолютно все понятно и давно, а как раз реакцию или, точнее, отсутствие реакции, или странную реакцию творческого сообщества. В России режиссеров, актеров, журналистов, писателей и прочих, как принято считать, дармоедов, просто куры не клюют. Я уверен, что при встрече все Кириллу Серебренникову жмут руку, говорят: Кирюша, привет. Полное молчание, за исключением тех, кто пришел к Гоголь-центру, за исключением абсолютно невнятного, непонятного выступления Чулпан Хаматовой, которое закончилось: ну вы только без излишней жестокости. Я хочу расставить акценты: я не осуждаю ни Чулпан Хаматову, ни Миронова, ни Учителя, который подписывал письма мерзотные за Крым, я констатирую факт, что это все закономерно, и если вы себя так ведете, вы будете такое получать. Если творческое сообщество себя так ведет, оно будет все это жрать в итоге ковшами. Я не осуждаю, потому что я прекрасно понимаю, если бы я спас хотя бы одного ребенка, я бы мог сказать: слышишь, ты. Нет, я не имею права, она, безусловно, делает гигантское количество добрых и хороших дел. Я сейчас просто говорю исключительно как наблюдатель за этим всем, а наблюдать за всем просто смешно. Настолько очевидно, чтогосударство и, естественно, президент, который обладает абсолютной вертикалью власти, просто обладает полной властью, абсолютной в нашей стране, настолько нелепо публично обращаться к нему, что мы возмущены. Но вы же не слепые, что вы дурака валяете"

Почему следователи ополчились на деятелей культуры? Насколько типичен стиль силовиков в отношении известных людей по сравнению с простыми гражданами? Чего стоит солидарность художественного сообщества?

Обсуждают Публицист Евгений Левкович, политик Дмитрий Гудков, правозащитник Ольга Романова, эксперт Фонда Михаила Прохорова Евгения Шерменёва, адвокат Илья Уткин, театральные критики Алена Солнцева и Дина Годер, критик Юрий Сапрыкин.

Читайте на нашем сайте.