January 21st, 2017

Гудбай VISA, здравствуй "Мир"!



"Российские политики почему-то считают, что проблемы создали нам политики извне, а не мы свои проблемы создали, именно наши политические действия к этому привели. Господин Аксаков совершенно справедливо говорит, что расширяется конкуренция. Так вы и расширяйте конкуренцию. Мы же не заставляем людей по закону пользоваться картами "Виза", не заставляйте по закону пользоваться картами "Мир". Выпускайте карту "Мир", пусть банк их выпускает столько, сколько захочет, пусть продает их на равных условиях с картами "Виза" и "Мастер". Если банки смогут предложить такие условия по карте "Мир" – более дешевая система обслуживания, больше программ лояльности, больше бонусов, люди тогда сами будут покупать то, что им выгодно. Пусть это рынок решает, а не решают административным образом. В России до "Мира" были попытки создать национальные карты, просто не было карты, которая, условно говоря, была провозглашена национальной и главной. Я надеюсь, депутатам не придет в голову выводить из обращения те карты, которые существуют"

Россия мечтает об отмене санкций и при этом продолжает накладывать на себя новые наказания. Рассказывает экономический журналист Семен Новопрудский. Читайте на нашем сайте.

promo svobodaradio september 6, 2016 17:35 1
Buy for 100 tokens
Теперь вы можете читать, смотреть или слушать материалы Радио Свобода, подписавшись на наш канал в Telegram - https://telegram.me/radiosvoboda

Наталия Геворкян: Право на слово



Поздно вечером 17 января появилось открытое письмо Кайла Поупа в Сolumbia Journalism Review, русский перевод здесь, написанное как бы от имени американской прессы избранному президенту Дональду Трампу, у которого довольно сложно складываются отношения с прессой, как известно. А у прессы – с ним. В этом танце пока оба партнера наступают друг другу на ноги, что вызывает взаимное раздражение.

В письме Поуп объясняет, по каким правилам теперь будут (или должны) строиться отношения между средствами массовой информации и новым президентом страны. Он пишет, что американская конституция защищает свободу прессы, но не диктует правила поведения президента в отношении прессы, так что Трамп волен устанавливать свои правила. Но и пресса вольна устанавливать свои. Они будут, по мнению автора, такими:


  • Доступ журналистов к новой администрации нового президента предпочтителен, но не критичен, журналисты все равно добудут свою информацию.

  • Журналисты решают, кому из администрации и в каком объеме давать доступ к своим эфирам и изданиям, когда говорить с чиновниками для печати и офф-рекорд.

  • Журналисты будут работать во всех структурах правительства, поэтому фильтровать информацию из офиса президента не удастся.

  • Пресса признает свои ошибки в ходе выборной кампании и вернет доверие аудитории, в том числе установив для себя строгие этические нормы.

  • Пресса не даст себя "развести" и будет работать сообща, что не отменяет споров, дискуссий и критики внутри сообщества, но это будут "наши" споры.

  • Пресса "играет вдолгую" и переживет Трампа, потому что он на своей работе максимум на восемь лет, а журналисты своей занимаются столько, сколько существует государство, и свою роль и значимость подтверждали не раз.

Я бы подписалась под каждой строчкой этого письма, от первой до последней, которая звучит так: "Вы (избранный президент Трамп) заставили нас вновь подумать о самых фундаментальных вопросах: кто мы такие и зачем мы здесь. За это мы вас благодарим".

Поуп написал своего рода манифест, который не стоит игнорировать ни американской прессе, ни администрации будущего президента. В России это письмо вызвало немалый интерес – видимо, потому что мы в свое время не опубликовали такого манифеста, не сформулировали правил взаимоотношений с новой президентской администрацией, даже когда стало совершенно понятно, как именно будут строиться ее контакты с журналистами и сколь сильно новые правила игры отличаются от установившихся, например, при администрации Бориса Ельцина.

Администрация Путина, безусловно, в свое время заставила нас задуматься о том, кто мы такие и зачем мы здесь, но не нашлось человека, который сказал бы, обращаясь к администрации и к прессе: "А, вы, значит, теперь будете с нами, журналистами, общаться (не общаться, выборочно общаться) так!.. Ну, хорошо, спасибо, что вовремя предупредили. Тогда мы вам расскажем, как будем общаться с вами".

Конечно, мы могли это сделать. Например, когда брутальный сторонник Путина на протяжении всей президентской кампании Сергей Доренко вдруг обрушился на президента с критикой и показал репортаж из Видяева с женами и матерями погибших моряков "Курска", пресса должна была его поддержать, а не потирать руки по поводу увольнения журналиста в сентябре 2000 года. Это наши дела, цеховые, он "наш сукин сын", мы могли его критиковать внутри сообщества, не соглашаться с ним и разбираться с этикой, но не отдавать Доренко на съедение Кремлю за то, что он сказал правду. И Константин Эрнст не должен был Доренко увольнять.

Главные редакторы боялись потерять возможность доступа к телу, они выстраивали и налаживали отношения с новой администрацией любой ценой. Они так и не смогли выйти из предвыборного цикла, когда основные федеральные средства массовой информации "работали" на Путина. Не смогли установить дистанцию. Не провернули фарш назад. Не сделали того, что сделал тогда ненавидимый всеми коллегами Доренко.

Вы скажете: но СМИ так же работали и до Путина – на Ельцина. Это правда, многие наиболее влиятельные журналисты так же работали в 1996-м на Ельцина, как сейчас американские "работали" на Хиллари Клинтон. Но не было в нашей стране другого такого критикуемого, битого прессой президента, как Ельцин. Ельцин доказал, что свобода слова для него – не пустой звук, и журналисты отлично это знали. Все эти дивные цветы демократии в виде телеканалов и газет-журналов, защищавших диаметрально противоположные интересы, в том числе своих владельцев, цвели, тем не менее, всей палитрой мнений, доступ к администрации был прямым и открытым, в Ельцина ежедневно вонзали иглы критики, как в куклу вуду. Так было до выборов, так было и после выборов. И все же Ельцин не трогал прессу – возможно, испытывая к ней раздражение и даже отвращение.

В Кремль пришел другой. Совсем другой, привел своих ребят. Начали отжимать несервильных журналистов из кремлевского пула, создавая комфортную обстановку для работы президента. И даже лучшие из главных редакторов в итоге прогибались и меняли нормальных журналистов на приемлемых для Кремля, потому что как же крупной газете или телеканалу без пула-то! Главному редактору "Коммерсанта" Андрею Васильеву нельзя было убирать Лену Трегубову под нажимом Кремля. Всем главным редакторам нельзя было предоставлять возможность администрации выбирать себе журналистов.

Российские СМИ сдавали Путину сначала миллиметры, потом сантиметры, потом метры и километры своей свободы, трансформировавшись в итоге в лояльный, уродливый суррогат. За 17 лет правления Путина мы в корчах пересчитали "звенья гребаной цепи" и теперь пытаемся ценой невероятных усилий и порой унизительных компромиссов сохранить остатки независимых, изрядно потрепанных политическим климатом оазисов в этой пустыне. Чудом выжившие и оставшиеся в абсолютном меньшинстве реально профессиональные, не обремененное "про" и "контра", а просто делающие свою работу медиа кажутся редкими жар-птицами под постоянным прицелом. И иногда их сбивают на лету.

Конечно, российской журналистике было гораздо сложнее избежать ошибок, чем американской, – хотя бы потому, что за ее спиной не было исторического опыта работы в демократическом государстве, накопленного потенциала влияния, культуры отношений "власть – пресса", первой поправки, регламентированных отношений между СМИ и их владельцами, независимых судов и музея прессы со всей ее славой в столице под окнами Белого дома и Капитолия. Но, с другой стороны, у нас был чужой опыт "как надо". Хотя, как выяснилось, и такой опыт не является гарантией от ошибок той же американской прессы.

Не Путин прогнул российскую журналистику. Не он нас победил. Она прогнулась под него. Довольно быстро поняв, что будет дальше, насколько новому президенту с его известным бэкграундом претит критика и работа под постоянным прицелом прессы, мы не сделали того, что пытается сделать в США Кайл Поуп, – не сформулировали свои правила, не разобрались в своих ошибках, не поставили интересы своих читателей и зрителей выше всего, не создали сообщества, не застраховали свою профессию, свои права и свои обязанности.

Поэтому это письмо редактора и издателя профессионального журнала школы журналистики Колумбийского университета так отзывается в России. Пара американских журналистов, которым я позвонила, вообще о нем не знали. Подписались бы, спрашиваю? Да, если бы к ним обратились с таким предложением.

Наш поезд уже ушел. До следующего президента мы ничего исправить не можем. Вопрос, учтем ли свой печальный опыт в будущем. Американским коллегам еще не поздно.

Когда Трамп на пресс-конференции не дает возможности задать вопрос корреспонденту CNN, получивший за ним слово журналист должен предложить избранному президенту ответить на вопрос коллеги. И об этом в том числе текст Поупа. Это нельзя откладывать на следующий раз, на завтра или послезавтра, на через месяц или сто дней Трампа. Это надо делать сегодня. Я это знаю, и многие мои коллеги в России это знают. Мои коллеги, вынужденные уехать и работать за границей, это знают. Не власть нам разрешает или не разрешает. Мы себе разрешаем или нет. Между журналистами и властью всегда должен стоять читатель, зритель, слушатель – это ответственность, и это гарантия, и это граница. Американские коллеги ее нарушили в неожиданной и новой для них ситуации. Они, надеюсь, смогут ее восстановить. Редактор Сolumbia Journalism Review пишет: "В конце концов, эфирное время и дюймы колонок, на которые вы хотите повлиять, принадлежат нам. Мы, а не вы, решаем, как лучше работать для наших читателей, слушателей и зрителей". Именно!

Наталья Геворкян – журналист

Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции




После инаугурации Трамп подписал указ об отмене Obamacare



Президент США Дональд Трамп через несколько часов после инаугураци подписал указ об отмене так называемой Obamacare — реформе здравоохранения, проведенной предыдущим главой Белого Дома Бараком Обамой. Он поручил федеральным ведомствам игнорировать некоторые положения Obamacare, такие как налоговые требования и штрафы.

Принятая Обамой в 2010 году реформа медицинского страхования предоставляет субсидии малоимущим на врачебную помощь. Большинство обладателей новой страховки получают дотации от государства. Критики реформы называют её слишком дорогостоящей: из-за неё налоги для некоторых граждан страны были значительно повышены.

Во предвыборной кампании Трамп выступал против Obamacare и неоднократно обещал отменить реформу. Инициативу Обамы также критиковало республиканское большинство в Конгрессе. 11 января 2017 года Сенат США проголосовал за отмену реформы.

Инаугурация Дональда Трампа прошла 20 января. Выступая в Вашингтоне с речью на церемонии инаугурации, Трамп обозначил интересы Америки как свой главный приоритет и пообещал вернуть американцам рабочие места и укрепить границы. Во время присяги президента в Вашингтоне прошли акции протеста.


Инаугурация, разделившая страну



В то время, как сотни тысяч зрителей наблюдали в центре столицы за церемонией инаугурации и за праздничным парадом на Пенсильвания-авеню, тысячи протестующих вступали в стычки с полицией и пытались заблокировать доступ к Вашингтонскому моллу – гигантскому полю в центре города, где собирались зрители. Церемония инаугурации и реакция на нее еще раз продемонстрировала серьезный раскол в американском обществе – такой вывод сделали многие американские комментаторы.

Инаугурация президентов Соединенных Штатов – символ законной, демократической смены власти в стране – обычно выливается в большой праздник для всех американцев, когда разногласия забываются хотя бы на один день, а непримиримые идеологические противники-законодатели собираются на ступенях Капитолия, превращённых в трибуну, чтобы приветствовать нового главу государства аплодисментами. На этот раз на главной трибуне страны пустовали места нескольких десятков конгрессменов-демократов. 67 законодателей, около трети демократов в Палате представителей, объявили о намерении бойкотировать церемонию инаугурации Дональда Трампа по причине принципиальных идеологических и политических расхождений с новым президентом Соединенных Штатов.

Читайте на нашем сайте

Марш женщин на Вашингтон




В Вашингтоне начинается многотысячная акция протеста, приуроченная к вступлению Дональда Трампа в должность президента США. Ожидается, что на "Марш женщин на Вашингтон" выйдут около 200 тысяч человек: гражданские активисты, политики, правозащитники и деятели культуры. Демонстранты выступят в поддержку прав женщин, сексуальных и национальных меньшинств, а также привлекут внимание к борьбе с насилием со стороны полицейских. В лайв-блоге Радио Свобода – самая последняя и самая разносторонняя информация о Маршах женщин в США и "маршах сестер" в других странах мира.

Читайте на нашем сайте.

Исчерпанное время постмодерна



"Трамп является отражением и веянием нашего времени. Это время Interregnum, как его назвал бы итальянский марксист Антонию Грамши. Еще одно определение этого времени дал польско-английский социолог – Зигмунт Бауман. Он определил наше время как liquid modernity – "текучая современность", когда все размыто и нет границ между принципами и нормами. Нет ни друга – ни врага, ни мира – ни войны, ни закона – ни беззакония: все смешалось в одном стакане. Да, вы правы – это время "постправды", когда правды не существует, так как действительность производится нашим сознанием и даже нет необходимости в fact-checking. Мы достигли дна либо вершины, как хотите, ситуации неопределенности. После падения Советского Союза исчезла необходимость в борьбе с идеологий и борьбе за умы граждан. У либеральной цивилизации исчезла потребность обосновывать себя и возникла уверенность в безмятежном движении безо всяких идеалов – к успеху и благоденствию. Ширак и Саркози, Берлускони, Шредер – все они лидеры "текучести", которая не требует следования принципам. Отказ от стандартов либо следование двойным стандартам затруднило и формирование стратегии, и ответ на многочисленные вызовы самого западного общества. Что такое "Брекзит"? Это бунт против постмодернистской эклектики и попытка британцев вернуться к модерну, то есть к старым традиционным ценностям, защитником которых всегда выступало государство. Растущая популярность крайне левых и крайне правых в Европе – это тоже реакция на постмодернизм и стремление европейского общества найти точки опоры в возврате к прошлым ориентирам государственной защиты и традиционной морали. Трамп в Америке, с одной стороны, отражение бунта против вашингтонской эклектики, но с другой – он выражение эклектики, ставшей Абсолютом. Этим он смущает и дезориентирует. Трампу удалось обмануть потребность времени и общества. Он усилил загнивающий постмодерн до абсурда"

Неожиданная для большинства экспертов победа Дональда Трампа на президентских выборах поставила множество вопросов, на которые сейчас пытаются найти вопросы политики и политологи. Как во время правления столь необычного президента сложатся отношения США с другими странами, в том числе и Россией? Что такое трампизм, чем он вдохновлен и как меняет мир?

Разговор с публицистом, доктором исторических наук Лилией Шевцовой читайте на нашем сайте.

В Белоруссии проведут митинг против "налога на тунеядство"



В Минске в феврале пройдет "Марш против поборов властей", направленный на борьбу с так называемым "налогом на тунеядство". Организатором акции станет Белорусский национальный конгресс, в который входят представители оппозиционных организаций страны.

В апреле 2015 года правительство Белоруссии приняло декрет, согласно которому налог в размере 360 белорусских рублей (175 евро) должны платить все официально безработные граждане. В начале января 2017 года письма из налоговой службы получили даже те белорусы, которые живут за границей и не должны платить сбор. Им придется оспаривать необходимость уплаты налога.

В январе 2017 года извещения об уплате налога получили около 400 тысяч человек. Если адресат не заплатил налог и не отреагировал на письмо, ему могут запретить выезд из страны.


Резерв роста



На инаугурации Джона Кеннеди пел Фрэнк Синатра, у Билла Клинтона – Боб Дилан, у Обамы – Брюс Спрингстин. С Трампом сложнее, потому что, если верить его Немезиде, юмористу из журнала “Ньюйоркер” Энди Боровицу, выступать на праздничном концерте отказалась даже система караоке.

– Будут знаменитости? – спросили у Трампа репортеры.

– А как же! – воскликнул новый президент.

– Я имею в виду, кроме вас.

– Обама, – благородно выкрутился Трамп.

Помимо предпоследнего президента пришли и другие: Джимми Картер, Билл Клинтон, Джордж Буш, и только недавняя болезнь помешала присутствовать на торжественной церемонии его отцу. Но больше именитых гостей мне понравились вашингтонские школьники. Билеты на церемонию заказывались заранее, когда было еще неизвестно, кто победит. И, несмотря на то что в столице почти никто не голосовал за Трампа, ни ученики, ни их родители не упустили шанса присутствовать на главном празднике демократии.

Как все слишком хорошо знают, отдать власть намного труднее, чем ее добиться. Именно поэтому инаугурация президента Америки – ее самый важный, самый сокровенный и поучительный ритуал. Об этом напомнил распорядитель церемонии сенатор Рой Блант, назвав инаугурацию “банальным чудом”.

– Джордж Вашингтон, – сказал он, – счел великий американский эксперимент удавшимся лишь тогда, когда юная республика выбрала себе не первого, а второго президента.

И действительно, каждая инаугурация демонстрирует беспрецедентную процедуру мирной смены власти, не прерывающуюся уже третье столетие. Ни Афины, ни Рим, ни Флоренция, а родившиеся на глухой обочине цивилизации США нашли средний путь между стабильностью и переменами. Что, собственно, и является – а не только называется – демократией. В этом уникальность американского опыта, который по-прежнему остро актуален. По сравнению с этим не так уж важно, кто именно принимает власть. Как сказал Обама, демократия больше одного человека, даже такого самоуверенного, как Трамп.

Его речь ждали с нетерпением и слушали, затаив дыхание. Трамп не обманул ожидания – он обидел всех собравшихся, начиная с тех, кто ближе сидел: бывших президентов.

– Это они, вместе со всей вашингтонской элитой, – гремел Трамп, – виноваты в том, что страна дошла до ручки.

Рисуя апокалиптический портрет Америки, он с таким напором говорил о голодных безработных, заржавевших заводах, неграмотных школьниках, погрязших в преступности городах и дрожащих от страха перед террором американцах, что я выглянул в окно, но ничего не увидел: все сидели у телевизоров и слушали 45-го президента. Трамп обещал устроить революцию и отдать власть народу, отобрав ее у политиков, к которым он теперь вынужден причислить и себя.

Сторонники Трампа слушали его с привычным энтузиазмом, противники привычно кричали “Не мой президент!”, и только историки с изумлением отмечали радикальный разрыв с традицией. Обычно новый президент не нападает на старого, а благодарит его за то, что он вручает ему страну в целости и сохранности.

У Трампа, однако, свой расчет. Чем мрачнее действительность, которую он живописал в свой первый день у власти, тем заметнее будут любые перемены (я имею в виду, к лучшему). Таким образом Трамп создает грандиозный резерв роста, который ему сразу же и пригодится. Ведь другие президенты начинают с верхнего "до", и им есть куда падать. Рейтинг Трампа в день инаугурации самый низкий в истории, 40%, и это значит, что ему есть куда расти.

В конце концов, любимая сказка Америки – Золушка, у которой тоже поначалу не все ладилось. Что должно внушать надежду той большей части избирателей, которые не голосовали за Трампа, но надеются, что все обойдется.

Александр Генис – нью-йоркский писатель и публицист, автор и ведущий программы Радио Свобода "Поверх барьеров – Американский час"

Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции Радио Свобода

Как начинаются революции



Известный американский историк Ричард Пайпс в своем ставшем классическим труде "Русская революция" называет одной из причин Февральской революции плохую погоду.

Первые три месяца 1917 года средняя температура в Петрограде была почти на 30 градусов ниже нуля. Холода стояли такие, пишет историк, что крестьянки не решались пускаться в путь на городские рынки. Железнодорожные пути заметало гигантскими сугробами, расчищать их было некому, и это привело к тому, что в Петроград перестало поставляться топливо. Пекарни остановились, и постепенно стали останавливаться заводы.

Погода действительно играет большую роль в политической жизни страны. Пример из новейшей истории, когда после массовых снегопадов с поста губернатора Санкт-Петербурга вынуждена была уйти Валентина Матвиенко, только подтверждает это заключение.

Но все-таки как начинаются революции? Рассказывает доктор исторических наук, профессор факультета истории Европейского университета в Санкт-Петербурге Борис Колоницкий.

Читайте на нашем сайте

В первый день после инаугурации Трамп прибыл на богослужение



Дональд Трамп начал свой первый день в должности президента США с участия в богослужении, которым завершается "переходный период" по передаче полномочий новому главе государства. Трамп с женой Меланьей и вице-президентом Майком Пенсом с женой Карен заняли места в Вашингтонском кафедральном соборе для участия в богослужении после беспокойного предыдущего дня торжеств, зрелищных мероприятий и уличных протестов.

Межконфессиональная служба в Вашингтонском соборе – это традиция для вступающих в должность президентов США. Однако в епископальном приходе, организующем торжественное богослужение, как отмечает Associated Press, проявились разногласия между священниками относительно взглядов Трампа.

Служба, в которой участвовали президент и вице-президент, проходила в то время, когда улицы Вашингтона заполнялись тысячами участниц протестных манифестаций, в рамках "Марша на Вашингтон" в защиту прав женщин и социальных меньшинств.

После богослужения, как предусмотрено официальным графиком нового президента, он отправится в штаб-квартиру ЦРУ для встречи с руководством этой организации.
Выбор Свободы



Массовые выступления за права женщин прошли в Вашингтоне



В Вашинтоне сотни тысяч граждан вышли на "Марш женщин", ставший кульминацией международной кампании протеста в первый после инаугурации день президентства Дональда Трампа. В знак солидарности с маршем в Вашингтоне акции протеста проходили в сотнях городов в разных странах мира. Среди них Сидней, Лондон, Париж, Братислава, Барселона. В общей сложности на субботу запланированы до 700 "женских маршей" по всему миру. Организаторы, среди которых активисты левых партий, феминистских и "зеленых" движений, выступали по проблемам прав женщин, в защиту материнства и за равноправие в обществе.

Высказывания Дональда Трампа во время предвыборной кампании о женщинах, мексиканцах, мусульманах вызвали бурное возмущение в американском обществе.

Одновременно, на сайте "Мы, народ" (We the People) активисты разместили петицию с требованием "немедленной публикации" полной налоговой отчетности президента США Дональда Трампа. За одни сутки под петицией подписались более 100 тысяч человек, что достаточно для безусловного ответа Белого дома на обращение граждан. Ответ будет дан до 19 февраля.