October 21st, 2015

Владимир Мединский и его маска



"Золотая маска" – не премия Министерства культуры, настаивают российские театральные критики.

Почти сто критиков из 12 регионов России обратились к председателю Союза театральных деятелей Александру Калягину с открытым письмом, в котором предлагают распустить только что сформированный экспертный совет главной театральной премии страны – "Золотой маски". Как утверждают авторы письма, "на "Золотую маску" давит Министерство культуры, и именно с этим связана череда скандалов, потрясших ее".

Первыми на известие о том, что в новый экспертный совет вошли так называемые "критики-почвенники", отреагировали два московских режиссера. Константин Богомолов и Кирилл Серебренников объявили, что отказываются участвовать со своими спектаклями в "Золотой маске". За 20-летнюю историю существования этой премии и фестиваля уже были случаи, когда постановщики по тем или иным основаниям порывали с "Маской" отношения.

Однако никто и никогда не требовал распустить совет экспертов, задача которых – сначала посмотреть изрядное число постановок, а затем отобрать лучшие для ежегодного московского показа и на суд жюри. Теперь с таким требованием выступили театральные критики, почти 100 человек. Они заявляют, что экспертный совет впервые сформирован с грубыми процедурными нарушениями, "без обсуждения с представителями театрального сообщества". Благодаря этому туда вошли люди, которых в профессиональной среде считают людьми с очень сомнительной репутацией.

редактор журнала "Сцена" Наталия Каминская и профессор РАТИ (ГИТИСа) Анна Степанова объясняют, почему в письме сложившаяся ситуация названа "чрезвычайной".

promo svobodaradio september 6, 2016 17:35 1
Buy for 100 tokens
Теперь вы можете читать, смотреть или слушать материалы Радио Свобода, подписавшись на наш канал в Telegram - https://telegram.me/radiosvoboda

5 лет несбывшихся надежд



21 октября исполняется 5 лет пребыванию Сергея Собянина на должности мэра Москвы.

"Чиновники смогли быстро уловить актуальные и модные явления, использовали их частично, тем не менее, сама суть урбанистической деятельности, планирование городов для людей и вместе с людьми, осталась чистой имитацией, фикцией. Большая часть действий московского правительства, направленных на это, является лишь ширмой, за которой происходит распределение средств между теми чиновниками, которые имеют к ним доступ".

По мнению урбаниста Александра Акишина, повестка, которую Сергей Собянин, обозначил пять лет назад, на данный момент выполнена слабо, хотя есть и ряд заметных улучшений.

Дожить до востребования



Георгий Ефремов – про мечту о второй России для вменяемых.

Мне всегда странно слышать и читать, когда гражданский протест в современной России называют политикой, то есть партийной борьбой, соперничеством различных общественных сил в стремлении к общему благу. Но в России нет ни общества, ни народа, ни тяготения к свободе, а потому и политики нет и не может быть.

Взамен общества – общественность, а на месте народа – население, и все копошится лишь "применительно к подлости", как определил это подобие жизни Салтыков-Щедрин. Вот она, вся политика: применяться к подлости или не применяться. И в какой степени применяться. Казалось бы – сложный и болевой вопрос! Но я, кажется, знаю камертон, по которому возможно сверять чистоту жизненного тона, определять собственную правоту или фальшь.

У меня есть любимый внук, которому достанется все. В том числе – мой переменчивый образ, какие-то слова и поступки, сохраненные в его памяти, в письмах, в случайном эхе. Не могу, не желаю оставить ему в наследство мою и нашу общую неправоту, страх, малодушие. Ради него я должен и буду стоять – до себя последнего, сберегая, как только могу, самоуважение и душевную стройность. Насколько это вообще в моих силах.

Мой внук – он и есть моя родина. Моя судьба и карьера. Мне больше нечего делать на свете, иначе как – хотя бы ради него – быть и оставаться собой. Такая забота. Не встраиваться в чужую шеренгу, не радеть об успехе и славе. Но – жить, чтобы не было грязно и мерзостно. Прощать виноватых. И помнить, откуда и почему они – грязь и мерзость. Противостоять. Живешь с неправедной родимой державой – держись, не сдавайся, противься.

Я давно живу в ощущении нечистоты, среди мрака и смрада. Под восторженный рев торжествующей черни. Я сам – ее часть. Но мне все-таки стыдно. Когда они, говорящие и кричащие на одном языке со мной, сливаются в диком согласном восторге перед преступной властью... Это гнусное пугало – моя родина? Только оно и всегда оно? Невыносимо это гнойное тавро соучастия.

Я, зарабатывая гроши, все равно отдаю государству налог. И на этот рабский кредит, на общие наши деньги – возводятся лагеря, содержится жандармская армия, строятся самолеты и танки. Это я финансирую измывательство над Украиной. При моем попустительстве изготовлен "Бук", давший залп по пассажирскому "Боингу". Это на мне вся невинная кровь. Насильники моего народа и черствой родной земли, соседних стран и людей – это я неизменный ваш меценат!

Я – со всеми своими стихами, песенками, страстями – маскировка, прикрытие для бандитов. Реквизит, чтобы все выглядело как положено: будто бы есть у страны художество, образование и способы поддержания грамотной жизни. Мы все – массовка в этом гнусном спектакле.

По нерождению, по малолетству, то есть по случайности я не в ответе за Бутово и Катынь, за Беломор и Голодомор, за Михоэлса и поволжских немцев… За Будапешт в 1956-м, за Новочеркасск в 1962-м, Прагу в 68-м. Но с 1969-го – я в рабочем строю. И все, что дальше, – уже не кем-то, а мной оплачено. Не восхвалено, никак не одобрено, а оплачено.

И вина все равно – моя. Моими копейками вымощен ад Чечни. С моего молчаливого позволения жируют и множатся нелюди.

Ладно, я не выживу, не сумею их отодрать от себя, от моей страны, от моего времени. Ведь у них – несменяемость. Род невменяемости. С них, вроде, спроса нет. Это у них (нас) природное. Но ведь разуму непостижимо: поколение за поколением сгорает в этой всепожирающей топке. А при том "веселится и ликует весь народ". Особенная стать.

И поделать ничего нельзя, и отступать некуда – ни родной Москвы, ни России ("родины, проще говоря") за спиной не осталось. Есть – изгаженное временщиками и удобренное костями казненных – немыслимое пространство, способное разместить не одну сотню заботливых родин. И – нет ни одной. Все обесчещено, разграблено и утрачено.

Я мечтаю хотя бы о двух Россиях. Пусть из них одна была бы по обыкновению широка и страшна для врагов и близких, но другая – размером хотя бы с Голландию – жила не удалью и размахом, а совестью и трудом. Виной, покаянием и прощением. Родина для вменяемых. Чтобы тот, кого небеса назначили нам в соседство, жил и работал, не зажимая нос, уши и глаза.

Ведь есть же Китай на Тайване!

И это не второй Китай – первый.

На какой выморочной земле нам позволено будет (судьбой, а не кремлевскими тварями) построить обыкновенную человеческую страну? Что это будет за остров? Неужели Мадагаскар? Или привычная Северная Земля? Ничего: ссыльных разноязычных прибалтийцев, немцев, украинцев вышвыривали на вечную мерзлоту с младенцами и стариками. И выжили целые народы и языки. И мы выживем.

Пускай даже не найдется у Бога земли под эту вторую попытку: пусть не владеет небесная наша Россия ни пядью священной земли – но у нас в надеждах, в помыслах и поступках она может и должна состояться. Уже состоялась.

Потому что мы есть. Рык и бессмысленное урчание сброда нас отменить не могут. Подлинное большинство – пусть оно молчит. Оно притворяется мертвым, ибо как еще обмануть шатуна-медведя в кромешном лесу. Жить еще хочется, и как-то надо всю эту беду переждать, вытерпеть… Всего-то семь веков проползло.

Так вот: я за раздел России. Если совсем уже точно: за добровольное ненасильственное саморасформирование геополитического монстра, повинного во множестве преступлений против всего человечества. Думаю, нет у русских, у нас, иного спасения.

Я уже не боюсь. Поздно, скучно, противно.

Но и сдвинуть я пока ничего не в силах. Как могу, ввожу свои санкции против российских продуктов, объявляю личный бойкот Крыму, Абхазии, Южной Осетии. И не только там не будет больше моей ноги: ни в Пруссии (так называемой Калининградской области), ни в Сестрорецке и далее на всем Карельском перешейке… Весь мир, кроме турок, сказал "нет" Северному Кипру. А как иначе? Как еще бескровно ответить торжествующей наглости?

И мечтаю всю нашу свору с их ядерными ракетами, миллиардами наворованных денег, изолгавшимися кивалами запереть в Кремле и выставить у ворот охрану. Пусть доживают в привычном режиме. Даже кладбище у них там под боком. В ближайшей стенке.

До чего дошло – даже на киноэкране, на новогодних открытках не могу видеть московский кремль. Нет у меня жизненных сил на созерцание шедевра, воплотившего образ отечественной государственности. И без того тошно.

Была в моей жизни единственная очная встреча с Борисом Немцовым. Он два года назад приезжал в Вильнюс на какой-то международный симпозиум и в самом конце последнего выступления сказал (цитирую, как помню): "Для победы над варварством и невежеством надо не так уж много: не бояться неудобств, отказаться от некоторых излишеств, поступать по совести. Но пока мы думаем, будто можно и за правду постоять, и в Куршевеле расслабиться, – ничего не выйдет. Это вещи слабо совместимые". Я теперь вспоминаю пьесу Славина "Интервенция": "Сигарету можно и взять, а от жизни надо будет отказаться".

Когда в августе 1989-го, а потом в январе 1991-го мы стояли рука об руку против империи – мы были безоружны. Но не бессильны. Смысл того противостояния был прост: придется нас убивать. И если одного-двух-сотню-тысячу вам ничего не стóит прикончить, и не моргнете, – то с десятком тысяч возникнут определенные трудности. Даже просто с упрятыванием нас в землю. И они тогда отступили.

Не надолго и не везде.

Сейчас они нас выдергивают поодиночке, и мы пропадаем под этим обухом. И речь давно не о Куршевеле. Выбор другой, как у того же Немцова. Вот и приходится напоминать им и себе: я не сдамся. Меня вам придется убить. Больше вы ничего не умеете.

Когда вспоминаю песню Пита Сигера We Shall Overcome, невольно спрашиваю: кого и что должны одолеть мы? Себя, наверное, только себя. Раз живем именно так, как живем, значит – не очень хотим иначе. Но мы-то ладно – а внуки? Им тоже проходить эту школу восторженного пресмыкательства? Уживаться с подлостью, с первобытным свинством?

У неандертальца нет будущего. Или он сдохнет, или распрямится в человека разумного. А если не сдохнет, тогда: пьяная брань и похмельная рвота. Весь наш протест.

А надо объединяться. Искать руку ближнего, взгляд встречного, вздох милосердного. Я не вижу ни смысла, ни радости в созидании новых партий. Мне ближе гибкая, подвижная инициатива тех, кто еще не до конца и не во всем разуверен. Вопреки тем, кто "всегда симпатизировал центральным убеждениям" (Зощенко). Там никаких убеждений нет. И религии нет. И ничего нет, кроме дикости и корысти.

Если есть на свете какая-то живая Россия, она в напевности языка, в порыве жертвенности, в непреклонной культуре. У московской власти ничего подобного, ничего русского нет. Она чужда и враждебна России и русским.

Изредка до меня доносится недоумение тех, с кем я порвал из-за нынешних злободневных разногласий, из-за взглядов на современное российское государство (я-то считаю, что это вопрос о том, допустимо ли лгать, убивать и насиловать): неужели наши дружеские отношения больше не восстановятся? И я, глядя на газетные или экранные рыла московской власти, говорю: когда-нибудь, но только после них. И без них.

Надеюсь, что скоро.

По легенде, Януш Корчак пошел с детьми-сиротами в душегубку, отстранив охранника (тот будто бы сказал ему "вам туда не надо") словами: "Ошибаетесь, не все негодяи". Нет, не все. Если что-то у нас получится, пусть эта наша инициатива, эта наша надежда так и зовется: не все.

Георгий Ефремов – поэт, публицист, переводчик на русский язык литовской поэзии, стихов Редьярда Киплинга, Чеслава Милоша, Боба Дилана. В конце 1980-х годов – член совета Сейма движения "Саюдис", издатель и редактор вильнюсских русскоязычных газет. Преподаватель московского Литературного института.


Профессор Лебединский о "ватниках"



Алексей Лебединский о своем новом клипе "Это ватники", отношении к российской власти и причинах отъезда в США.

"Власть явно не хочет отвечать за то, что она делала в последние 15 лет! То есть - разворовала все народное достояние, присвоила себе. И теперь власть всеми зубами держится, хочет сделать так, чтобы эту власть не отдать. Потому что прекрасно понимает, что если случайно отдаст эту власть, то придется отвечать, и очень жестко. Я думаю, вряд ли кто-то из них останется на свободе, и не то что вряд ли, а совершенно очевидно не останется. Остались бы живы! Я думаю, если сейчас всю эту путинскую свору смести и арестовать, это будет самое лучшее, что может только быть. Но на это рассчитывать не очень приходится, потому что они прекрасно понимают, что должны быть защищены, и защищаются всеми способами, в том числе сводя население России с ума и давая эту жуткую дезинформацию. Понятно, что они, как волки в золоте, загнаны в угол в данный момент, потому что не только здравомыслящие люди в России, но и весь цивилизованный мир ополчился против них, потому что, кроме опасности для всего мира, они никому ничего не несут. И превратить за 15 лет прекрасную страну, богатую всем, в "газовый кран", наплевать на все социальные институты, это могла сделать только самая отвратительная власть, которая может быть."

Музыкант Алексей Лебединский, известный в России под псевдонимом "Профессор Лебединский", выпустил новый клип "Это ватники". Песню, в которой поется о том, кто такие " ватники", живущий сейчас в США артист, по его утверждению, записал для "прочистки мозгов одурманенного российского населения". Алексей Лебединский согласился рассказать в интервью Радио Свобода о том, почему он противник нынешнего российского режима, как он относится к своей популярности, и собирается ли он возвращаться в Россию.

Новым генеральным директором НТВ стал Алексей Земский



Новым генеральным директором телеканала НТВ стал Алексей Земский . Он занимал должность заместителя гендиректора ВГТРК.

Решением совета директоров НТВ в среду были прекращены полномочия действующего директора Владимира Кулистикова, который занимал этот пост более 10 лет.

Ранее сообщалось, что Кулистиков – по состоянию здоровья – решил не продлевать контракт, срок которого истекает 1 января 2016 года. У него серьезные проблемы со зрением. По словам Кулистикова, никаких должностей на НТВ он занимать не планирует.



"Удостоверение кандидата я нарисовал сам"



Автор карикатуры на Игоря Стрелкова, побывавший в плену у сепаратистов, баллотируется в мэры Мариуполя.

В ближайшее воскресенье, 25 октября, на Украине состоятся выборы местных органов власти. По количеству скандалов и заявлений о нарушениях предвыборная кампания едва ли не превосходит последние местные выборы, состоявшиеся еще при президентстве Виктора Януковича в 2010 году. Неконтролируемая печать бюллетеней, странные назначения и увольнения в ЦИКах, подкуп избирателей, в том числе и от лица конкурирующих кандидатов – этот список можно продолжать долго. "Белой вороной" на привычном политическом фоне выглядит Сергей Захаров – художник, прославившийся своими карикатурами на донецких "ополченцев" и их командира Игоря Стрелкова, побывавший в плену у сепаратистов, ныне – кандидат в мэры прифронтового Мариуполя.


Фонд Навального выяснил, как "интернет-омбудсмен" зарабатывает миллиарды





Фонд борьбы с коррупцией (ФБК) Алексея Навального проверил, в каких государственных тендерах принимал участие "интернет-омбудсмен" Дмитрий Мариничев. Результаты расследования Навальный опубликовал в своем блоге 21 октября.

Выяснилось, что Мариничев является единственным учредителем небольшого системного интегратора "Радиус-Груп", который поставляет оборудование для дата-центров. В 2011 г. эта компания выиграла госконтракты на 12 млн руб., и с каждым годом эти суммы увеличивались. В 2015 г. фирма выиграла контракт уже на 2 млрд руб. У компании Мариничева есть и свой дата-центр (ЦОД). "Интернет-омбудсмен" неоднократно заявлял о необходимости создать льготные условия для создания таких центров в стране. "Логично для человека, зарабатывающего деньги на ЦОД", – пишет Навальный.

Еще одна компания Мариничева ООО "Клопп" строит в технополисе "Москва" самый большой ЦОД в России. Проект оценивается в 3,5 млрд руб. По словам омбудсмена, строительство он по большей части оплачивает из своих средств. Но ФБК раскрыл схему финансирования проекта, из которой следует, что большая часть денег окольными путями идет из бюджета.

Дмитрий Мариничев не случайно оказался в центре внимания ФБК. На прошлой неделе "интернет-омбудсмен" сделал сразу несколько громких заявлений об IT-отрасли в России, которые вызвали скандал. Например, он сказал, что России невыгодно вкладывать средства в подготовку IT-специалистов. И даже назвал это вредным для России. Добиться успеха в конкурентной борьбе с США, по его мнению, можно только путем навязывания своих технологий другим странам с помощью "военного присутствия".


"Крым, Сирия, Украина - незавершенный процесс распада СССР"



Бывший член Совета Федерации Константин Добрынин о том, можно ли улучшать власть изнутри.

"Я по поводу закона, так называемого «закона Димы Яковлева» высказывали свою позицию, мы с Тюльпановым ее высказывали вдвоем до принятия. Не хочу доказывать обратное, раз уж спросили, я уже не раз рассказывал эту историю. Мы действительно выступили вдвоем против этого закона публично, мы усомнились в необходимости его принятия. Мы собирались, я за себя могу сказать точно, голосовать. В итоге Тюльпанов сломал колено, а я получил воспаление легких буквально перед голосованием. Бог уберег, можно так сказать, но я бы не голосовал за него".

Как и почему представитель Архангельской области в Совете Федерации России, зам председателя комитета СФ по конституционному законодательству и госстроительству, борец с законодательным спамом, автор закона о десталинизации ушел из парламента?

Можно ли депутату в России было публично выступать против "закона подлецов", запретившего усыновление детей в США, и отстаивать права меньшинств? Какие проблемы России может принести подготовленный "Единой Россией" проект закона о Конституционном собрании?

Следует ли бороться со сталинизмом с помощью законодательных ограничений? Можно ли отстаивать идеи правового государства, находясь внутри неправовой системы власти?

Интервью с бывшим членом Совета Федерации, заместителем президента Федеральной палаты адвокатов по взаимодействию с госорганами Константином Добрыниным.


Вперед, в прошлое



От ученых Московского университета требуют проверки написанных "для заграницы" публикаций на наличие секретных данных.

"Они хотят, чтобы все были подконтрольны, чтобы был огромный вал бумаг, которые, как и в советские времена, никто не будет читать, но под которые можно получить бюджет и расширить штаты. Конечно, это будет такая же фикция, как и в советские времена. Но человек, оформляющий акт экспертизы, расписывается в своей лояльности. Создается неправовая среда. Готовится восстановление тайной полиции, о которой люди даже боятся говорить. Вот закон об НКО очень и очень плох, но его хотя бы можно открыто обсуждать, критиковать, добиваться его смягчения. А тут речь идет о социальном зле, которого юридически вообще не существует. Это институт контроля над людьми, они должны в определенный момент себя сами держать за язык. Не сказать бы лишнего. Долг нашего поколения, тех, кто все это пережил и боролся с этим во времена перестройки, передать наш исторический опыт молодым. Они ведь не знают, к чему это приведет. А мы представляем".

На этой неделе появились сообщения о том, что в научных институтах МГУ сотрудникам предъявлено новое требование администрации: статьи, подготовленные для публикации в иностранных научных журналах, а также тексты выступлений на предстоящих заграничных научных конференциях должны получить акт экспертизы и быть согласованы с Первым отделом – подразделением, отвечающим за режим секретности в учреждении.

Об этом написал один из наиболее авторитетных в мире научных журналов Nature – со ссылкой на имеющийся в распоряжении издания протокол заседания в Институте физико-химической биологии МГУ. Об этом же рассказали Радио Свобода профессор факультета географии МГУ Вячеслав Шупер и ведущий научный сотрудник НИИ механики МГУ Андрей Цатурян.

В гостях у Путина



О чем президент России мог бы спросить Башара Асада (и мы не знаем, спросил ли)?

"Приезд Асада подтверждает, что он обрел, наконец, союзника, который его не даст в обиду. Это специальная, демонстративная пиар-акция, рассчитанная на то, чтобы выбить даже мысль о том, что Путин может отказаться от поддержки Асада. Это демонстрация нерушимого союза двух руководителей, которые вместе воюют; подтверждение того, что Путин играет в этой схеме центральную роль; что к нему прикованы взгляды всего мира; что он решительно вмешался в эту войну и не даст в обиду Асада. И действительно, единственное, что можно твердо сказать после трех недель бомбежек: Дамаск спасен; Хомск, Хама и Латакия – их уже не дадут захватить. Что бы ни случилось дальше, может быть, дальше силы Асада и не смогут продвинуться, но вот эта территория (примерно 20 процентов площади Сирии) тут Путин гарантировал, что он врага сюда не пропустит. Визит Асада – пиар-акция, рассчитанная на то, чтобы показать всему миру: Россия воюет, Россия оказалась в центре событий. И Асад, который четыре года никуда не выезжал, сюда приехал, и видно, какое значение он придает этому. Впервые за четыре года он чувствует себя как за каменной стеной!"

"Если бы только он остался в Москве подольше, чтобы дать какое-то облегчение народу Сирии. На самом деле, ему нужно было остаться, чтобы в Сирии мог начаться переходный период". Так премьер-министр Турции Ахмет Давутоглу прокомментировал скоротечный визит в Москву президента Сирии Башара Асада.

Асад покинул свою страну впервые с начала в 2011 году кровопролитной гражданской войны, в результате которой Сирия фактически развалилась на части: территории, контролируемые алавитами (к которым принадлежат Асад и его окружение), различными группами исламской и светской оппозиции и признанной во многих странах – в России в том числе – террористической организацией "Исламское государство". Официально сообщалось, что в Москве Асад проинформировал Путина о положении дел в Сирии, "о перспективных планах".

В России приезд Асада был встречен шутками в интернете и обсуждением темы о том, напоминает ли визит сирийского лидера в Москву бегство с Украины президента Виктора Януковича.

Однако московский востоковед Георгий Мирский совершенно не согласен с предположением о том, что сирийский лидер подыскивает себе место для бегства.