April 28th, 2015

В поисках канона


Меир Говард Абрамс (1912-2015)

Александр Генис

Как составить антологию русской литературы?

В Итаке, городке, славном Корнельским университетом, скончался его самый, пожалуй, знаменитый профессор – Меир Говард Абрамс. Один из наиболее влиятельных филологов американской Академии, он за свою долгую жизнь – 102 года! – воспитал несколько поколений студентов и вырастил целый ряд выдающихся ученых, включая другого кумира литературоведов Гарольда Блума.

Автор множества книг по истории и теории романтизма, Абрамс больше всего известен как главный редактор наиболее популярного учебного пособия – “Нортонской антологии англоязычной литературы”. Ее первое издание вышло в 1962 году, и с тех пор не исчезало из печати. Из год в год студенты изучают литературу по лучшим образцам словесности, написанной на английском языке в самых разных странах мира – от саксонского «Беовульфа» до ирландского Джойса и нигерийского Ачебе. Эта Антология по-прежнему не знает себе равных, о чем свидетельствуют восемь миллионов проданных экземпляров, многими из которых бывшие студенты пользуются всю жизнь.

Секрет этой книги – в объеме. Хотя антология постоянно пополняется, она умудряется собрать написанное за 13 веков под одним переплетом. Конечно, хрестоматия, даже такая гениальная, как эта, ни в коем случае не заменяет чтение несокращенных оригиналов – она делает его возможным, ибо служит литературным порталом для всех.

– Словесность, – говорит редактор последнего, восьмого, издания, крупнейший шекспировед Гринблат, – наиболее совершенный способ сохранения и передачи самого ценного в истории – нашего опыта.

Человек – в его полноценной, а не усеченной масскультом версии – должен знать и понимать, как жили другие. И вместе с аттестатом или дипломом каждый должен получать джентльменский набор литературных познаний, позволяющих хотя бы отличать, если не предпочитать скороспелый боевик от вечных шедевров. Справляясь с этой задачей, Нортонская антология показывает и объясняет, чем хороши ее авторы, почему они незаменимы, и как отличаются друг от друга. Скажем, отрывок из Библии она дает в исполнении четырех переводчиков, давая шанс сравнить работу первого Уильяма Тиндейла со стандартным изданием короля Якова.

Любая хрестоматия, однако, возможна лишь на основании канона национальной словесности. Отменить его не смогли ни теории постмодернизма, ни шантаж мультикультурализма. В Америке канон спасают не профессора, запуганные демагогами от Академии, а студенты, те самые, которые хотят учиться по Нортонской антологии, чтобы стать просвещенными джентльменами, а не политкорректными недоучками.

Конечно, в 21-м веке эта проблема важна для всех, но особенно актуальна она для России, которая осталась без общепринятой и бесспорной программы литературного образования. Между тем, начатая еще несколько лет назад Путиным дискуссия о списке книг, которые должна прочесть вся молодежь, застряла, как и следовало ожидать, на перечне названий. Наравне с очевидными, там назывались книги, которые Булгаков именовал «Тетюшанская гомоза», а Гашек – «Императорско-королевский гуляш».

Возможно, выход – в хронологической границе по 1917 году. До тех пор, пока в российской блогосфере горячо и многословно обсуждается, являлся или не являлся Сталин “отцом народов”, вряд ли что-нибудь выйдет из антологии послереволюционной литературы, годной для всей страны. Зато русская классика не вызывает споров, но нуждается в отборе.

Можно представить внушительный (но один!) том, изучив который, каждый получает адекватное (но, конечно, не исчерпывающее) представление о составе отечественной словесности. Умно отобранные строфы и главы, сцены и фрагменты, знакомящие и соблазняющие юных читателей продолжить знакомство. Избавленная от догматики советских учебников, хрестоматия с краткими, но емкими – «зернистыми» – предисловиями, написанными так увлекательно, как это умели делать наши великие филологи – Лихачев, Лотман, Аверинцев, Гаспаров.

Жаль, конечно, что наши великие филологи не оставили нам антологии, но и сегодня есть, кому за нее взяться. В первую очередь – писателям и поэтам (вспомним собранные Евтушенко «Строфы века»). У каждого автора за жизнь собирается своя персональная хрестоматия, и разве не интересно узнать, что в нее включают Битов и Искандер, Маканин и Толстая, Гандлевский и Цветков, Стругацкий и Акунин, Гребенщиков и Шевчук, Сорокин и Пелевин. Такая антология, собранная лучшими из лучшего, могла бы дать новому поколению общий и – что бесценно – литературный язык.

promo svobodaradio september 6, 2016 17:35 1
Buy for 100 tokens
Теперь вы можете читать, смотреть или слушать материалы Радио Свобода, подписавшись на наш канал в Telegram - https://telegram.me/radiosvoboda

Игрушки президента



Канал «Россия» очень долго рекламировал фильм под названием «Президент» о 15 годах президентства Владимира Путина и наконец-то его показал. Оказалось, что это очень тяжело залакированный человек, зацементированный в похвалах своего окружения.

"Это отчаянный крик: да, вы не взяли нас в этот фильм, но мы рядом с вами. Не подумайте о нас ничего плохого, Владимир Владимирович, только вы! Америка уничтожает евреев и сжигает их в газовых камерах, Израиль ненавидит евреев, любит арабов, по всей видимости, Германия вступила на путь фашизма".

Почему нельзя было показать более-менее живого Владимира Путина, а не его мумию? Журналисты Матвей Ганапольский и Акрам Муртазаев оценили атмосферу вокруг фильм "Президент" Владимира Соловьева. Ведущая Елена Рыковцева.

Меня поддержал Путин


Ефим Фиштейн

В своей последней прижизненной книге "Двести лет вместе" Александр
Солженицын в двух местах ссылается на мои статьи середины 1980-х. Ссылается несогласно, даже крайне неодобрительно, как на образец ложных и вредных взглядов, временем преодоленных.

В те давние времена в "тамиздатской" печати велась оживленная полемика вокруг проблемы, которая казалась насущной, а оказалась вполне надуманной: до какой степени коммунизм в России был явлением отечественным, исконным, а до какой – чужеродным, привнесенным извне, вживленным злой силой? Я разделял точку зрения многих либеральных авторов: в русском национальном бытии было предостаточно кондовых традиций, навыков, взглядов, в совокупности образовывавших хорошо унавоженную почву, на которой легко приживались коммунистические идеи. Тут и органичный бессознательный коллективизм крестьянской общины, не допускающий самостоянья человека ("мы – вятские"), и исторический цезарепапизм как добровольное подчинение церкви светской власти, и уваровская триада как философская основа строя, и вера в доброго царя и плохих бояр, и привычка выводить собственное значение из сверхдержавной мощи – все это и многое другое способствовало гладкому врастанию западной коммунистической утопии в российскую почву, возникновение власти, прозванной народом хоть и презрительно, но вполне по-русски, Софьей Власьевной.

Солженицын придерживался точки зрения прямо противоположной: коммунизм, выросший на древе западной мысли, русскому национальному характеру бесконечно чужд и был в России не просто явлением приблудным, но насаждался грубой силой, принесенный на штыках чужеземного воинства – всех этих латышских стрелков, красных мадьяр и китайцев. Советскую власть последовательный антикоммунист Солженицын ненавидел люто, считал ее антинародной, а ее первейшими жертвами полагал именно русских и уже во вторую голову инородцев. Всю свою жизнь автор эпопеи "Архипелага ГУЛАГ" боролся с ней страстно и талантливо. Сталин был для Солженицына самым большим военным преступником XX века, гением злодейства, никак не совместимым с русским духом. А из галереи русских типажей Солженицын особо почитал "столыпинских" крепких мужиков и купцов, люд дельный и спорый, себе на уме, хитрованцев, работящих и рачительных, малопьющих и умеющих приумножать богатство, при этом щедро одаряющих нищих на паперти, не лишенных, значит, веры в неотмирную благодать.

Этот спор давно потерял остроту и злободневность, но разрешился он самым неожиданным образом. Украинский парламент принял пакет законов, осуждающих тоталитарные режимы как преступные – хоть коммунистический, хоть нацистский. Их символика – знаки, памятники, названия – с территории Украины должна исчезнуть. Не в одночасье и не стихийно, а в организованном порядке. Тут в спор вступила Россия, и вот тут-то философским препирательствам пришел конец, были расставлены точки над "i". В заявлении российского МИД нападки на коммунизм признаются проявлением русофобии. Нацизм тут украинцы, дескать, приплели для сокрытия антирусского характера законов, но из законодательного акта он все равно прет, как солома из драного матраца.

Во время прямой линии Владимир Путин разъяснил непонятливым, что советский период ну никак не может быть изъят из цельного массива российской истории, и уж тем более не может быть назван преступным. Отдельные нарушения социалистической законности, да, были, но ведь были же и многочисленные примеры небывалых успехов, трудовых достижений и героизма. На советский период приходятся свершения, которыми россияне и сегодня гордятся. И если к советской власти относиться с издевкой, как к Софье Власьевне, то как прикажете размежевать, какая часть заслуги в Великой победе приходится на ее противников, а какая лично на товарища Сталина? Нету таких аптекарских весов, чтобы взвесить исторические заслуги на одной чаше, а злодеяния на другой, чтобы понять, какая перевесит!

Новая концепция путинской историософии не допускает и мысли о "разрывах" в истории государства российского. История по Путину – это не школа танцев "шаг вперед, два шага назад". Не было никаких отступлений, колебаний и разброда, было непрерывное восходящее движение к сияющей цели, к тому самому будущему, которое "превосходит всякое воображение". Стороннему человеку некоторые бурные события могли показаться борьбой противоположностей, смертным боем между силами вчерашнего и завтрашнего дня, но с высоты нынешнего понимания все они видятся как сплошной и непрерывный путь от победы к победе, от одного триумфа к другому.

Поэтому-то и приходится перетолковывать в позитивном духе исторические действа и явления, которые еще недавно воспринимались сугубо по-критикански. Во многих главах и страницах приходится менять оценочные знаки на противоположные. Сегодня стало ясно, что и опричники Ивана Грозного и чекисты "железного Феликса" были похожи как близнецы – и те, и другие были людьми с холодными умами, чистыми руками и горячими сердцами. Несмотря на поверхностные различия, такой подход позволяет понять, что советские вожди были в душе такими же патриотами, как и убиенные ими члены царской семьи. Красные комиссары гнобили невинных и сами умирали в неменьшем душевном запале жертвенности, чем белогвардейские офицеры, оказывавшие им героическое сопротивление. И теми, и другими руководила самозабвенная любовь к Родине. Не надо их искусственно разделять и противопоставлять!

При правильном подходе к истории Владимир Путин оказывается достойным продолжателем дела своих предшественников – Ивана Грозного, Петра Великого, Екатерины Второй, Ленина-Сталина. Путин – это Брежнев сегодня, он же Сталин вчера. В такой концепции никакого советского прошлого нет, есть лишь одно непрерывное настоящее. И коммунистическая идея и советская власть – родная кровинушка. Не приходится удивляться, что чье-то желание свергать монументы советского периода может восприниматься только как кощунство и именно что как русофобия.

Когда в начале 1990-х Александр Солженицын триумфально вернулся в Россию из своего вермонтского отшельничества, на какое-то мгновение показалось, что своим творчеством и образом мыслей он окажет существенное влияние на развитие событий, на худой конец – на состояние отечественных умов. Это были всего лишь неоправданные ожидания. Заметили ли вы, что великий писатель консервативного толка в сегодняшней России, готовой якобы помереть за традиционные ценности, напрочь исчез из публичного дискурса? Имя его не упоминается, его идеи не обсуждаются. Случайность исключается – на родине Солженицын пришелся не ко двору. Он не вписался в путинский поворот. Все потому, что он так и не полюбил Сталина, зато уважал всех, кто встал на пути сталинской диктатуры, нередко ценой жизни.

Шавки советской печати называли его не иначе, как "литературным власовцем": он первым напомнил забывчивым соотечественникам о судьбе антисталинского генерала и его Российской освободительной армии, о роли, которую сыграла РОА в освобождении Праги в последние дни войны. Напомнил о Голодоморе, о судьбе российского крестьянства, уничтоженного методами классового геноцида. Помню день, когда в Госдуме Солженицын произнес зажигательную апологию земского устройства России. С режимом личной власти, с нынешней вертикалью представление о земском самоуправлении несовместимо. Не были услышаны и многие другие мысли отца-основателя современного русского традиционализма: о новом заселении Сибири по столыпинским образцам, как и пророческие предупреждения относительно глупого заигрывания с Китаем. Но главное его прегрешение, наказанное остракизмом и забвением, связано с отказом признать тождество между советским и русским. В том давнем споре Путин взял мою сторону. Лучше бы я был неправ.

Ефим Фиштейн – обозреватель Радио Свобода

Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции


Луганск в ритме смерти



"Если в довоенные времена человека с похоронным венком можно было встретить раз в полгода, теперь – практически раз в неделю. Так и хочется сказать, что город живет не в каком-то ритме жизни, а скорее в ритме смерти. Не представляю, как в психологическом плане держатся остальные люди пожилого возраста. Жутко было слушать, как взрослая адекватная женщина всерьез рассуждала о самоубийстве: "чтобы не быть обузой детям и внукам в период такого безденежья и безвластья"

Жительница Луганска - о нехватке лекарств и стариках, "безвозвратно уходящих в больницы"

Несчастливые 13



Во вторник в Верховном суде Соединенных Штатов начинаются слушания, результат которых может окончательно определить судьбу однополых браков в США. Высший судебный орган страны впервые готов оценить конституционность запрета подобных браков, существующего в тринадцати штатах.

После решения Верховного суда почти двухгодичной давности, признавшего ключевые положения федерального закона о защите брака неконституционными, падение запретов под натиском судебных исков было безостановочным. Это продолжалось до тех пор, пока суд в Цинциннати не пришел к двум выводам: во-первых, право вступления в брак однополых пар не является конституционным, во-вторых, полномочия определять условия вступления в брак принадлежат штатам.

Верховный суд США может окончательно разрешить однополые браки на всей территории страны.

"Какая разница, где погибать?"



Семья беженцев с Украины приехала в Томск осенью 2014 года. Теперь она хочет вернуться назад в Донецк. В Сибири жизнь у переселенцев не заладилась с самого начала. "Местные приняли нас враждебно", – говорит Ольга Денисенко, мама четверых детей.

"Здесь сложился миф, что мы получаем какие-то огромные деньги, компенсацию, поэтому нас постоянно упрекают, что мы отнимаем работу у других". На самом деле беженцы из Украины сейчас не получают никакой компенсации. Деньги платят лишь первое время, пока переселенцы живут в центре временного размещения. Как только они центр покидают – рассчитывать могут лишь на себя.

Беженцы с Украины возвращаются назад, в Донецк, не найдя в России работу

В Крыму поджигают гостиницы, кафе и магазины крымских татар



Координатор Комитета по защите прав крымско-татарского народа, член Меджлиса Эскендер Бариев заявляет, что в Крыму поджигают коммерческие объекты крымско-татарских предпринимателей. Об этом он написал на своей странице Facebook, которую цитирует "Украинская правда".

По его словам, в течение последних нескольких дней в селе Рыбачье в Алуште подожгли 7 частных коммерческих объектов: гостиницу, кафе "Ай-Петри", кафе "Уют", торговый павильон, торговые точки и 4 автомобиля, принадлежащих предпринимателям – крымским татарам.

В то же время "Крым.Реалии" информирует, что официальных сообщений от правоохранителей Крыма по данным фактам нет.

В минувшие выходные в Бахчисарайском районе в селе Скалистое, по информации Духовного управления мусульман Крыма, "коктейлями Молотова" забросали мечеть.


Хирург грозит "русофобам"



Российские б айкеры из клуба "Ночные волки" собираются добраться до Германии за два дня, сообщил прибывший в Брест лидер организации Александр Залдостанов по кличке Хирург. Как именно мотоциклисты планируют это сделать, Хирург не уточнил: мол, приходится скрывать информацию, чтобы добиться цели.

"Тем, кто затевают эту русофобию, я говорю – доиграетесь. Именно с этой русофобией, которую вы тут затеваете". Лидер "Ночных волков" Александр Залдостанов ("Хирург") выступил на пресс-конференции в Бресте, где выразил недовольство тем, что российских байкеров не пустили в Польшу.



"Ночных волков" не пустили в Польшу, но им не рады и в Петербурге


Казаки несут любовь Европе



Амьен, Монжерон, Ницца, Канны – таков маршрут крестного хода, благословленного Патриархом Московским и всея Руси Кириллом , – сообщает Корсунская епархия РПЦ. Как говорится в сообщении, казаки Оренбургского казачьего войска восстановили крестный ход, который с 1848 года, почти 70 лет без перерыва, проходил по губерниям Урала, Сибири и Поволжья, а в 1919 году был прерван "нападением отрядов Красной Армии". Затем, как следует из текста, Табынская икона Божьей Матери – "одна из 36 чудотворных икон, явленных в России за тысячу лет" – оказалась в Китае, где во время "культурной революции" пропала. В восстановленном крестном ходе участвует один из "чудотворных списков Табынской иконы Пресвятой Богородицы".

"Икона немалая, весит больше ста килограммов, со специальным устройством, чтобы носить ее на плечах – большое сооружение. Она передвигается на автомобиле. Едут восемь казаков", – рассказывает Андрей Маслов, директор паломнической службы при Корсунской епархии, который познакомился с оренбургскими казаками в позапрошлом году, когда был на крестном ходе в Екатеринбурге, посвященному 400-летию Дома Романовых.

Не дошли до Берлина - дойдем до Ниццы. Хотя поляки сорвали мотопробег "Ночных волков" по Европе, по континенту идет крестный ход оренбургских казаков.