April 25th, 2015

+28, Путин уехал, компенсаций нет



Алексей Петриченко живет в деревне Чапаево, фактически в пригороде столицы Хакасии Абакана. 12 апреля начиналось для него и его семьи как обычный воскресный день и не предвещало беды. Сейчас, когда Петриченко и другие жители поселка лишились имущества на сотни тысяч рублей, он может вспомнить этот день по минутам – от крика своей девушки "горим" и первого звонка пожарным, которые так и не успели приехать вовремя, до момента, когда ветер переменился и огонь отступил. Получить компенсации за утраченное имущество ни Алексей, ни его односельчане пока не могут.

Рассказ жителя Хакасии, пострадавшего от степного пожара


promo svobodaradio september 6, 2016 17:35 1
Buy for 100 tokens
Теперь вы можете читать, смотреть или слушать материалы Радио Свобода, подписавшись на наш канал в Telegram - https://telegram.me/radiosvoboda

"Хотя бы их просто покормить"



Московские волонтеры собирают гуманитарную помощь и подарки для стариков из Новгородской области, чтобы поздравить их с Днем Победы. По словам организатора акции писателя и сценариста Лидии Раевской, обитатели Шимского дома-интерната для престарелых и инвалидов будут рады элементарным вещам. Им повезут одежду, обувь и самые простые продукты – крупы, макароны, консервы, сладости.

Побывав в доме престарелых некоторое время назад, волонтеры увидели, что государство его практически не финансирует – денег не хватает не только на одежду и еду, но и на лекарства, оплату коммунальных счетов и даже на похороны. Особенно плачевно дома престарелых, где доживают свои дни ветераны войны, выглядят на фоне подготовки к масштабным празднованиям 70-летия Победы – только на парад на Красной площади в Москве власти готовы потратить более 100 миллионов рублей.

В интервью Радио Свобода Лидия Раевская рассказала о своем отношении к помпезному празднованию Дня Победы и о том, чему будут рады в доме престарелых.


История универсальности



Там есть главы и о людях, известных далеко за пределами жизни автора – но так или иначе эту жизнь затронувших ("Дункан, Айседора и Раймонд"), о безвестном соименнике известного литературного героя ("Немо, капитан" – таким псевдонимом пользовался варшавский фокусник, скорее всего, сгинувший в Освенциме), о важных для Милоша авторах – о Горации, Генри Миллере, Достоевском, Шопенгауэре, Сведенборге, о городах (под названием "Город" – глава о Вильно: город городов для автора, его первогород, но, кроме того, и "Лос-Анджелес", и маленький "Бри-Конт-Робер" недалеко от Парижа, – а вот ни Варшаве, ни Кракову своей главы не досталось!), о человеческих чувствах, свойствах, состояниях, действиях ("Внимательность", "Восхищение", "Травма и обида", "Кощунство"), о качествах бытия вообще ("Эфемерность").

На русский язык впервые переведена "Азбука" Нобелевского лауреата Чеслова Милоша

Культ победы



Игорь Эйдман – о приближении войны

В послевоенные годы, по мере того как уходили ветераны, скорбь и страх по отношению к минувшему постепенно заменили тупое самодовольство и напыщенная гордость за победу. Воспоминания о страшной войне заставляли тех, кому удалось ее пережить, бояться повторения. Люди были готовы на все – "лишь бы не было войны". Боялись войны, несмотря на свое идеологическое противостояние с "капиталистическим окружением", и советские руководители того времени. Возможно, это стало главной причиной, по которой за последние семьдесят лет новая мировая война так и не разразилась.

Путин – первый руководитель России, родившийся после окончания Великой Отечественной. Хрущева, Брежнева, Андропова, Черненко война застала взрослыми людьми. Первые трое непосредственно участвовали в ней, Горбачев и Ельцин были в то время детьми. Но и у них война оставила неизгладимые воспоминания, Горбачев даже оккупацию смог запомнить. Для каждого из них война стала большой личной, семейной бедой, они помнили ее как трагедию страны.

Возможно, с этим связано то обстоятельство, что прежние руководители СССР и России – при всех своих недостатках – очень не хотели новой большой войны и по-своему стремились ее предотвратить. Брежнев, по воспоминаниям людей, работавших с ним, считал сохранение мира своей исторической миссией и главным смыслом своей политики (об этом, например, писал в дневниках высокопоставленный сотрудник ЦК Анатолий Черняев). Брежнев и войны в Афганистане не хотел (по свидетельству его помощника Александрова-Агентова). Советское руководство втянулось в афганскую авантюру лишь потому, что из-за своей фатальной некомпетентности не смогло оценить последствия ввода войск в Кабул, искренне надеясь, что, напугавшись советской военной армады, противники быстро прекратят сопротивление (так же позже ошиблись Ельцин с Грачевым в Чечне).

Для Путина, его окружения, да и для большинства простых россиян война уже не личный трагический опыт, а фанфары и парады Дня Победы, удалое самовосхваление юбилейных торжеств. Такие ассоциации скорее манят, чем пугают. Возможно, поэтому Путин считает своей исторической миссией не поддержание мира, а реванш в холодной войне. То есть – новую победу любой ценой. Этим объясняются его авантюристическая аннексионистская политика и поддержка этой политики значительной частью российского общества.

Постсталинское руководство СССР и России не аннексировало чужие территории, а, наоборот, боялось пересмотра европейского статус-кво. Например, Хрущев и Брежнев отвергли просьбы Живкова присоединить Болгарию к СССР, боясь посягнуть на принцип нерушимости границ в Европе. "До Путина" были бы невозможны не только аннексии (типа захвата Крыма), но даже мелкие провокации против территориальной целостности западных стран – вроде нелегальной поездки Рогозина на Шпицберген.

Память о прошедшей войне оказывала на политику советского руководства двоякое воздействие: она помогала сохранить мир, но и вселяла ложные страхи, способствующие гонке вооружений. С одной стороны, власти не хотели войны и стремились ее предотвратить, с другой – опасались того, что страна вновь может оказаться неподготовленной к неожиданному вторжению (как это случилось со сталинским СССР). Такие опасения были далеки от реальности, но престарелые советские бонзы всерьез боялись нападения "идеологического противника" в лице США и НАТО. Поэтому они пытались угнаться за американцами в гонке вооружений, невзирая на огромное экономическое превосходство соперников. В результате СССР, пытаясь взять вес не по силам, надорвался и умер.

Путинское руководство с энтузиазмом встало на старые советские грабли, возобновив заведомо обреченную на позорный провал "гонку ишака за паровозом". Правда, причины для гонки вооружений теперь совсем другие, гораздо более опасные. СССР вел политику на удержание результатов Второй мировой войны, скорее на сохранение, чем на расширение зоны своего влияния в Европе. Путинская Россия добивается реванша в холодной войне и ведет наступательную аннексионистскую политику, в том числе агрессивную войну против независимой европейской страны, Украины. Гонка вооружений нужна Путину для экспансии, подчинения отколовшихся кусков империи.

Мотивы участия в этой гонке у советских и путинской властей разные, но результат может быть только один – экономический крах режима. Причем российская экономика еще более уязвима, ведь она на много порядков сильнее зависит от Запада, чем зависел от "капиталистического окружения" СССР. Так что времени и ресурсов для экспансии у Путина не так много. Лишь бы непуганое войной путинское руководство (вспомнилась "страна непуганых идиотов" Ильи Ильфа) не успело за это время наломать на мировой арене ядерных дров.

Игорь Эйдман – социолог и публицист

Землетрясение в Непале: по последним данным, погибли 876 человек



Число погибших в результате землетрясения в Непале магнитудой 7,9 возросло до 876. Об этом сообщают западные информационные агентства со ссылкой на министерство внутренних дел страны.

По данным Геологической службы США, эпицентр подземных толчков находился примерно в 80 километрах к северо-западу от столицы страны Катманду на глубине 15 километров.

Разрушены сотни домов, в том числе построенная в 19 веке башня Дхарахара, под обломками которой могут находиться не менее 50 человек.

Фальшивый оптимизм Кремля



Международные санкции, введенные в ответ на аннексию Россией Крыма и поддержку сепаратистов на востоке Украины, в последние дни стали объектом многочисленных заявлений российского руководства. В четверг министр экономики России Алексей Улюкаев сообщил о том, что, с одной стороны, правительство верстает планы из расчета на то, что режим санкций затянется на три года. А с другой, статистика, по словам министра, дает основания для вполне оптимистичных прогнозов. Россия должна справиться с рецессией уже в нынешнем году, а в будущем году экономический рост должен вернуться и подняться до двух с лишним процентов, предположил Улюкаев.

Зачин оптимистическим предсказаниям дал президент России во время так называемой телевизионной «прямой линии». Он отметил укрепление рубля и заявил о том, что санкции помогли правительству и центральному банку. Несколькими днями позже премьер-министр России несколько снизил градус оптимизма, объявив, что санкции уже обошлись стране в 25 миллиардов евро и обойдутся в нынешнем году в несколько раз дороже, но и он говорит о стабилизации ситуации.

В то время, как о состоянии и перспективах российской экономики есть разные мнения, ясно, что через год после введения первых санкций наиболее худшие для Кремля предсказания, не материализовались. Москве удалось избежать финансового краха, и Владимир Путин не отступил.


Во что на самом деле обходятся России международные санкции? Возможна ли стабилизация экономической ситуации в России или ее ждет новый экономический спад? Обсуждают Дэвид Кремер, бывший заместитель госсекретаря США, сотрудник института Джона Маккейна, Михаил Бернштам, бывший советник российского правительства, профессор экономики, Грегор Грушко, бывший руководител нескольких финансовых фирм в России и на Украине, управляющий директор американской финансовой фирмы HWA.


Кадыров и Путин: кровная связь



"Те, которые воевали между собой, сейчас находится под одним российским флагом, но ни доверия, ни любви у них друг к другу нет. Вы можете себе представить, Рамзан Кадыров — генерал, академик, герой России, и российские генералы, что по линии МВД, что по линии военной, люди, которые заканчивали академии, по несколько десятков лет служили в России, сегодня эти люди обязаны стоять под козырьком перед Кадыровым. Естественно, это для них такое невыносимое испытание".



Конфликт Кадырова с российскими силовиками, причины, по которым он вводил и выводил из ДНР-ЛНР свои формирования, а также его отношения с Владимиром Путиным обсуждают Ахмед Закаев, Иван Сухов и Борис Минаев. Ведущая Елена Рыковцева. Полный текст программы "Лицом к событию".

Стартовал мотопробег "Ночных волков" Москва-Берлин



айкеры из российского клуба "Ночные волки" отправились в мотопробег по маршруту Москва-Берлин , несмотря на отказ во въезде в Польшу и Чехию.

Они стартовали в субботу от своего клуба в Нижних Мневниках.

В пятницу внешнеполитические ведомства Польши и Чехии не разрешили "Ночным волкам" въезжать на территорию своих стран. Варшава мотивировала это тем, что не получила точной информации о маршруте и составе участников мотопробега, Прага - тем, что байкеры не обратились за разрешением на въезд в страну в частном порядке.

При этом часть общества отнеслась негативно к акции российских байкеров, расценивая её как провокационную.

Глава клуба "Ночные волки" Александр Залдостанов, под кличке "Хирург", постоянно выступает в поддержку сепаратистов в Донбассе и внесён в санкционные списки США.

Байкеры заявляют, что мотопробег посвящён 70-летию победы над гитлеровской Германией, и планируют посетить в нескольких странах Европы захоронения, мемориалы, музеи, памятные места, связанные со Второй мировой войной. Акция должна завершиться в Берлине 9 мая.

Эхо "перезагрузки"



Через несколько дней после того, как Хиллари Клинтон объявила себя кандидатом в президенты, над ней вновь сгустилась штормовая туча: благотворительный фонд семейства Клинтонов, согласно публикации в "Нью-Йорк Таймс", получал пожертвования от уранодобывающего предприятия, действующего на территории США, которое приобрел "Росатом" с разрешения американских официальных инстанций, включая Государственный департамент, коим на момент заключения сделки на пике так называемой "перезагрузки" руководила Клинтон.

Соискателям выборных должностей в США запрещено получать дары от иностранцев. НКО, включая клинтоновское, имеют на это право. Поэтому участие Хиллари в президентской гонке вынуждает чету Клинтонов поставить непроницаемую, в идеале, переборку между семейным фондом и избирательной кампанией. И действительно, после того как Хиллари объявила о намерении баллотироваться, фонд Клинтонов обещал ограничить приток пожертвований от всех иностранных государств, а от некоторых, включая Россию, не принимать никаких средств, кроме как на финансирование инициатив в области здравоохранения. "Ну а что насчет пожертвований от частных компаний, связанных с иностранными государствами, причем враждебными Америке?" – задается вопросом "Нью-Йорк таймс".

Сразу после начала президентской избирательной кампании Хиллари Клинтон столкнулась с новыми обвинениями в свой адрес


1938 и 2015



Ваша честь... Хотя, какое там, "Ваша честь". "Твоя нечисть" – так будет правильно. Послушай меня внимательно, продажный паскудник. То, что я расскажу тебе, только на первый взгляд не имеет отношения к рассматриваемому делу. В действительности же это касается и обвиняемого, и вас, так называемых судей и следователей.

Семьдесят семь лет тому назад стоял такой же солнечный, весенний день, как и у нас сегодня, за окном "Басурманного" суда. Тогда тоже ранняя была весна по всей стране, от Москвы до Байкала. Только в сибирские города день приходит раньше, чем в Москву, и когда ясным морозным утром 14 марта 1938 года ко двору бывшего дома купцов Шумовых, где расположилось Читинское управление НКВД, подъехала телега с арестованным и двумя конвоирами, в столице была еще глубокая ночь.

"Слазь, контра, приехали… – конвойный ткнул прикладом арестованного, тот очнулся, застонал. – Ишь ведь живучий! Давай, берем его под руки, в конюшню Хорхорин велел его пока, к остальным…" Двое конвойных, придерживая винтовки и матерясь, стянули арестанта с телеги, проволокли по двору, затащили и бросили в конюшню. Часовой, накидывая замок, проворчал: "Подвал весь забили, теперь в конюшню тащат, а коням – куда? Уж откуда берут, там бы и кончали – ни людям не мучиться, ни животине…"

…В наступившей тишине арестованный очнулся, открыл глаза, выплюнул кровь вперемежку с землей и осколками зубов. Изуродованного тела своего он не чувствовал и обрадовался этому, потому что теперь мог спокойно поговорить со своими родными и боль не мешала ему. Он закрыл глаза: вот – Мама, здравствуйте, Мама... вот – Отец, скоро уж три года, как забрали, и, не знаем, где он... вот – жена Груша... вот – детишки, старший – пятнадцатилетний Филька, Борис, Сережка, Васятка с Лелькой, эти – совсем еще маленькие... как вы там теперь?..

Он вспомнил, как его взяли. Месяц назад, 12 февраля. Он и еще трое мужиков из их села Сохондо перекидывали вилами сено на колхозном сенопункте. Мороз стоял градусов под сорок, но привычные крестьяне-сибиряки размеренно переметывали стога, поворачивая к морозному солнцу запревшую за зиму траву.

Тех, подъехавших со стороны села, было четверо: два человека на санях-розвальнях и пара верховых, с винтовками. Двое вылезли из саней и пошли к ним. Одного он сразу узнал – секретарь поселковой партячейки, он бежал впереди и что-то говорил второму человеку, в новом, белом полушубке, перетянутом ремнями… Арестованный вспомнил, как враз он похолодел, когда партиец стал показывать в его сторону, а этот, второй, поднял на него глаза, улыбнулся нехорошо, а потом крикнул: "А ну, брось вилы!" и достал наган…

Арестованный пытался вспомнить, было ли у него предчувствие, что за ним придут? Наверное – было. Ведь сколько уже мужиков в округе позабирали, и сгинули они без следа. Отца, три года уж как взяли и не говорят, где он и что с ним… Эх, в тайгу надо было бежать!.. А жена, а пятеро детей, куда с ними побежишь?.. Ведь старался, заставлял себя после отцова ареста помалкивать да глаз не подымать на "комсу" и партийцев, на всю эту рвань голозадую, да куда его денешь, этот дух свободный, оставленный предками – казаками пришлыми да беглыми каторжанами. За версту видно, что нету страха в человеке – вот и взяли.

Как били и пытали его, он не помнил. Вспомнил только со стыдом, как однажды он, сорокалетний мужик-сибиряк, заплакал перед пьяными чекистами, которые били его по очереди, сменяя друг друга, и умолял не бить больше, а пристрелить сразу…

…Начальник Читинского УНКВД Хорхорин вместе с секретарем обкома Муруговым и облпрокурором Макарчуком сидели за длинным, покрытым кумачом столом под портретами товарищей Сталина и Ежова. Стол был весь завален тонкими папками, на которых выведены черные буквы "Дело №…". Правой рукой Хорхорин макал перо в чернильницу, а левой быстро ударял штампом в очередную папку, которую открывал помощник. Под отштампованными словами "Приговорен к высшей мере наказания" он расписывался и передавал расписаться другим членам "тройки". Закончив печатать, он покосился в дальний, темный угол, где ровными рядами были уложены такие же тонкие папки, только уже крестом перетянутые в пачки: "…мало, недовольны будут в Москве, скажут: "контру" прикрываешь... Надо еще лимит просить, тысячи на три...", и крикнул: "Давай следующего!"
…Его завели уже к ночи, встали по бокам, ухватили за связанные сзади руки, чтобы не упал. "Что, гад, товарища Сталина не любишь?" – Хорхорин, не взглянув на арестованного, засунул в рот папиросу и чиркал спичкой по коробку, спичка никак не загоралась… "Да я, гражданин начальник…" – зашептал разбитым ртом арестант. "Увести. Следующего", – спичка, наконец, зажглась, и начальник Читинского управления НКВД, майор госбезопасности Хорхорин глубоко затянулся папиросой, прикрыв глаза…

Большая яма на окраине Читы, подальше от домов и бараков, была уже готова. Ее арестанты выкопали днем. Грузовиками и подводами трупы привезли ночью и уложили в яму. Укладывать старались поплотнее. Закапывали сами конвойные. За час, с перекурами, управились, закидали. Старший приказал почистить лопаты и посмотрел на часы – закончился еще один рабочий день, 20 апреля 1938 года…



Ну как тебе быль-сказочка, Твоя нечисть? Не понимаешь, зачем я тебе это рассказываю? Все ты понимаешь! "Сталин не умер, а растворился в веках". И в XXI веке воскресли вы, псы Джугашвили, только называетесь по-другому: "Ваша честь" да "Господин следователь". "Дела" стряпаете на компьютере и "воронок" на "мерседес" поменяли, а людей сажаете не хуже сталинских опричников.

Мой рассказ – это история смерти только одного человека из миллионов жертв твоих коллег из прошлого. Звали этого человека, сибирского крестьянина, – Непомнящий Павел Тимофеевич, а в клетке перед тобой сейчас стоит его родной правнук – Иван. Ты, видите ли, судишь его за беспорядки и сопротивление вашей полиции, но давай оставим эти сказки для спившейся и скурвившейся 88-процентной массы, которую и народом-то назвать – язык не поворачивается. Как и его прадед, Иван чист и перед своей Родиной, и перед своей совестью. И это – главное. А сажаете вы его за то, что не хочет он быть вашим и ничьим рабом, за то, что нет у него страха перед вами, за дух свободы, который не расстреляешь.

На тебе, "судья", не судейская мантия, а плащ Сатаны, подручные твои носят костюмчики следователей или омоновские каски. Ленины, сталины, вышинские, берии гордятся вами и ведут вас – дорогой в ад.

Напоследок, для таких, как ты, "слуг закона": не стал майор госбезопасности Хорхорин подполковником, как ни старался. Подох. От сердечной недостаточности. В Бутырке, в 39-м.

P.S. Никто не знает, как убивали Непомнящего Павла Тимофеевича. Перед тем, как писать о последних днях моего деда, я мысленно попросил у него прощения.

Андрей Непомнящих – отец нового обвиняемого по "Болотному делу", 24-летнего инженера Ивана Непомнящих. Иван Непомнящих находится под домашним арестом, в феврале 2015 года ему предъявлено обвинение в участии в массовых беспорядках и в применении силы по отношению к сотрудникам полиции 6 мая 2012 года на Болотной площади