April 16th, 2015

Цензура по обоюдному согласию



Российская кинопрокатная фирма «Централ партнершип» не просто попросила сама цензурировать купленный для показа в России фильм за день до его премьеры, но и призвала «усилить контроль государства за прокатом фильмов, имеющих социально значимый контекст». Прокатчикам придется теперь компенсировать кинотеатрам убытки, зато россияне будут избавлены от лицезрения сталинской России как «Мордора, с физически и морально неполноценными недочеловеками, кровавого месива в кадре из каких-то орков и упырей» - именно так охарактеризовал триллер «Номер 44» британского режиссера Даниэля Эспиносы министр культуры Владимир Мединский. Кинокритики эту историю называют первым случаем цензуры такого рода в истории современной России.

Министерство культуры по просьбе прокатчика запретило показ голливудско-европейского триллера о сталинской России

promo svobodaradio september 6, 2016 17:35 1
Buy for 100 tokens
Теперь вы можете читать, смотреть или слушать материалы Радио Свобода, подписавшись на наш канал в Telegram - https://telegram.me/radiosvoboda

Без Сокурова, без Жулавского



В программе не оказалось новой работы Александра Сокурова «Франкофония. Лувр под немецкой оккупацией», снимавшейся в главном музее Франции. Россия вообще практически не представлена на фестивале. В конкурсе – новые фильмы Паоло Соррентино, Маттео Гарроне, Жака Одиара, Гаса Ван Сента и других знаменитых режиссеров.

Объявлена программа Каннского кинофестиваля



Катастрофа длиной в полстолетия



В Праге был положен первый камень Мемориала Холокоста, который планируется открыть в здании вокзала Прага-Бубны, сейчас не использующемся пассажирами. Отсюда во время Второй мировой войны десятки тысяч пражских евреев отправляли в гетто Лодзя и Терезина, впоследствии переправляя в концентрационные лагеря. После войны темные страницы истории вокзала продолжились, так как началась депортация немцев в Германию.

О депортациях евреев и немцев расскажет мемориал, создающийся в здании вокзала, где начиналась депортация

"Никакое" лицо президента



"Самая скучная прямая линия президента России за последние годы" – такого мнения придерживается политолог, глава Фонда "ИНДЕМ" Георгий Сатаров, оценивая почти 4-часовое общение Владимира Путина со страной 16 апреля. Впрочем, это ничуть не означает, что скучен сам российский президент. Просто постановочное действие, которое увидела на этот раз Россия, не имеет никакого отношения к реальности, добавляет он.

Политолог Георгий Сатаров об искусстве профессионального разведчика Владимира Путина скрывать свои мысли

Жалобная книга



На сайте zadat-vopros-putinu.ru предлагается оставлять вопросы к "прямой линии с Владимиром Путиным", которая состоится в четверг 16 апреля. Сайт этот - неофициальный, но его создатели утверждают, что передают вопросы организаторам "Прямой линии". Это не так важно, поскольку вопросов президенту на подобные "линии", по официальным данным, поступают миллионы, а отвечать Путин во время эфиров успевает на десятки. Сами вопросы, однако – увлекательное чтение. Это –​ Жалобная книга. Владимир Путин, правда, редко пользуется интернетом, но, вероятно, ему сообщают о содержании Жалобной книги. Почитаем и мы ее, сохраняя орфографию и пунктуацию оригинала.

Владимиру Путину перед прямой линией признаются в любви, жалуются и дают советы

Диалог с петлей на шее



Вот что ваш покорный слуга говорил еще лет пятнадцать назад о состоянии умов персон, спесиво называющих себя "российской внешнеполитической элитой". Вообще все российское евразийство идеологически вторично, является функцией обиды на Запад и выполняет для российской "элиты" роль психологической прокладки в критические дни ее отношений с Западом. Все эти мотивы великолепно артикулированы в знаменитом блоковском стихотворении. Страстное объяснение в любви к Европе при малейшем сомнении во взаимности сменяется угрожающим: "А если нет, нам нечего терять, и нам доступно вероломство… мы обернемся к вам своею азиатской рожей".

При чем тут Китай, Индия, сербские братушки, иракский или северокорейский диктаторы? Все это – не более чем сиюминутные поводы, необходимые страдающей маниакально-депрессивным синдромом российской "элите" для выяснения отношений с вечно ненавидимым и вечно любимым Западом. Не к случайному собутыльнику, а к небесам Запада обращен экзистенциальный русский вопрос: "А ты меня уважаешь?" Нет ответа.

Китайцы, кстати, все это прекрасно понимают и поэтому относятся к российским спорадическим заигрываниям скептически, с неизбежной дозой снисходительного и высокомерного презрения. Можно, конечно, из тактических соображений некоторое время обозначать фальшивые привязанности, но занятие это довольно утомительное.

Китай – это кошка, которая гуляет сама по себе вот уже несколько тысячелетий, самодостаточная держава, никакими комплексами, в отличие от российской политической "элиты", не страдающая и ни в каком стратегическом партнерстве с Россией, тем более на антиамериканской основе, не нуждающаяся. Если эти бледнолицые северные варвары, в свое время навязавшие Срединной империи несправедливые договоры, почему‑то придают такое значение бумажонкам о стратегическом партнерстве и многополярности, то ради бесперебойных поставок российского сырья и российского оружия можно эти бумажки и подписать.

Но отношения с США, основным экономическим партнером и политическим соперником, для КНР гораздо важнее, чем отношения с Россией. Выстраивая их, Пекин будет руководствоваться чем угодно, но только не комплексами российских политиков, мечтающих воскликнуть: "Нас с Великим Китаем 1,5 миллиарда человек!" – и погрозить сухоньким кулачком Америке из китайского обоза. Но, похоже, не очень-то и берут в этот обоз кремлевских нефтегазотрейдеров.

А вот что говорилось десять лет назад. Конфронтация с Западом и курс на "стратегическое партнерство" и коалицию с Китаем неизбежно ведут не только к маргинализации России, но и к подчинению ее стратегическим интересам Китая и к потере контроля над Дальним Востоком и Сибирью – сначала de facto, а затем и de jure.

"Великим шансом для России" назвал это национальное предательство Александр Дугин, один из наших видных азиопов. С гордостью за отечественную историю заявил он как‑то в своем судьбоносном манифесте "Евразия Uber Alles": "В XVI веке Москва приняла эстафету евразийского имперостроительства от татар". Что же, азиопы Московии старательно пронесли эту эстафету через миры и века. Но если они, как и г-н Дугин, действительно полагают, что Азиопия Uber Alles, то они должны понимать: эстафету имперостроительства не только принимают, но и передают; пять веков – это вполне приличный срок, и в ХХI веке эту эстафету пора сдавать исторически более перспективному имперостроителю – Срединной Империи.

Священный Азиопский Союз императоров – партнерство кролика и удава. Мы просто не заметили, как, отчаянно пытаясь собрать хоть каких‑нибудь вассалов в "нашем ближнем зарубежье", мы сами уже превращаемся в ближнее зарубежье Китая. "Панмонголизм – хоть имя дико, но нам ласкает слух оно".

Прошли годы. Тяжелая душевная болезнь России заметно прогрессировала. "Обида на Запад", "конфронтация с Западом" переросли в полномасштабную гибридную войну с декадентским англо-саксонским миром. Самое время оценить, насколько сбылись прогнозы относительно евразийских фантазмов. Прекрасную возможность для такого анализа дает только что появившийся документ "Российско-китайский диалог: модель 2015-го", подготовленный Российским советом по международным делам совместно с Институтом Дальнего Востока РАН и Институтом международных исследований Фуданьского университета. Ведущие российские и китайские околоправительственные эксперты представляют результаты аналитического мониторинга ключевых процессов в двусторонних отношениях.

Доклад совместный, но он – за исключением введения и заключения – действительно построен в форме диалога: в каждой главке даются отдельно российская и китайская оценки. Именно эта стереоскопическая перспектива и делает доклад намного более информативным, чем подписываемые на саммитах совместные заявления глав государств.

Впрочем, как вы сами сможете убедиться, российская сторона в ходе диалога все время старается встать на цыпочки и дотянуться до стилистики пафосных деклараций двух высоких договаривающихся сторон. А китайская сторона вежливо, но последовательно указывает своему младшенькому партнеру на его законное место.

Collapse )

Начнем с первого раздела "Российско-китайское глобальное и региональное взаимодействие". С робкой надеждой российская сторона забрасывает свой первый пробный шарик: "В "Совместном заявлении", которое В.В. Путин и Си Цзиньпин приняли в Шанхае, фактически просматриваются элементы договора о военно-политическом союзе, правда, без его юридического оформления". Китайские товарищи отвечают холодной и снисходительной отповедью: "В теоретическом плане некоторые китайские эксперты допускают возможность формирования российско-китайского союза, однако в существующем международно-политическом контексте реалии отношений Москвы и Пекина отражает принцип неприсоединения. Иными словами, Россия и Китай должны соблюдать этот принцип. Создание военно-политического союза нецелесообразно, так как это может сопровождаться большими затратами и рисками. Военно-политический союз предполагает создание единого фронта в сфере политики и безопасности, оказание взаимной поддержки в случае войны. Однако ни Россия, ни Китай не готовы безоговорочно платить большую политическую, экономическую или военную цену. А невозможность выполнения союзнических обязательств неизбежно приведет к разрыву союза и нанесет удар по взаимному доверию".

Обескураженные россияне пытаются зайти с другого бока, рекламируя себя в качестве могучего тыла Срединной Империи, отвлекающего ее врагов своими дерзкими союзническими вылазками: "Усиление противостояния между Россией и НАТО осложняет продолжение американской стратегии "азиатского разворота". Вашингтон вынужден вновь сосредоточить внимание на европейском направлении, укреплять военно-техническую инфраструктуру НАТО вблизи российских границ, отвлекаясь от стратегической задачи военно-политического сдерживания КНР в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Опасения по поводу дальнейшего сближения Москвы и Пекина могут заставить США пойти на более значительные, чем это предполагалось ранее, уступки КНР в политических вопросах и в сфере безопасности".

Но на этот раз китайцы указывают на истинное место России уже почти брезгливо: "Пекин и Вашингтон могут полностью избежать противостояния и конфликтов, эффективно контролировать возможные кризисы. У КНР и США нет причин для столкновений. На обе страны возлагается ответственность за сохранение международной и региональной стабильности. Их отношения сотрудничества и конкуренции создадут динамическое равновесие и приведут к волнообразному развитию. Отношения Китая, России и США представляют собой треугольник, в котором каждая страна играет самостоятельную роль. После украинского кризиса России стало труднее балансировать между Китаем и США".

Но вы же оставите нам хотя бы нашу любимую песочницу ЕАЭС и не раздавите ее вашим Великим шелковым путем? – в отчаянии пытаются торговаться российские партнеры: "Важной с точки зрения российско-китайской координации интересов в Евразии является попытка сближения трех соседних проектов – Евразийского экономического cоюза (ЕАЭС), Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) и китайского сухопутного проекта "Великий шелковый путь". Пока эти три проекта развиваются параллельно, независимо друг от друга, создавая даже определенную конкуренцию в транспортной, энергетической и торгово-экономической сферах. При этом просматривается сценарий создания структуры взаимодействия, в которой ШОС играла бы центральную (связующую) роль "евразийского моста" между "Шелковым путем" и Евразийским экономическим союзом".

Господин учитель полагает, что торг здесь неуместен, о чем довольно грубо сообщает собеседникам: "Для добрососедского союза недостаточно одного желания Китая, необходимы соответствующие шаги со стороны России. В России часто высказывается мнение, что Центральная Азия "закреплена" за Россией и независимо от мнения КНР зона "Шелкового пути" должна входить в "сферу влияния" Москвы. Если не отказаться от такого подхода, развивать совместное сотрудничество будет невозможно, в этих условиях проиграют все".

Вот так вот, прямо наотмашь по фантомным неоимперским сусалам... Чтобы и пикнуть не посмели о "Русском мире" в Северном Казахстане.

Ну что ж, о любимой нашими евразийскими мыслителями геополитике так славно поговорили, теперь несколько слов за экономику. Начнем с песни Северного гостя-1: "В ситуации, когда доля машин и оборудования в российском экспорте в Китай составляет менее 1%, достижение намеченных руководителями двух государств ориентиров наращивания объема двусторонней торговли – до 100 млрд долл. в 2015 г. и до 200 млрд долл. в 2020 г. – практически всецело зависит от увеличения поставок нефти из России в КНР при сохранении достаточно высокого уровня цен на нее (по некоторым данным, в 2013 г. было поставлено 24 млн тон). Определенные предпосылки для этого есть".

Китайская сторона отвечает жесткой и высокомерной лекцией: "Торгово-экономическое сотрудничество России и КНР отражает разность экономических потенциалов России и КНР. Россия экспортирует прежде всего энергоресурсы, что обусловлено структурой ее экономики. Классическим примером служат торговые отношения России с Европейским союзом. При этом Россия редко говорит о преобладании энергоресурсов в структуре своего экспорта в западные страны, однако часто ссылается на то, что становится "сырьевым придатком" Китая. Такой подход нельзя назвать справедливым. Пекин с пониманием относится к стремлению России изменить структуру своей внешней торговли, ориентированную на экспорт ресурсов, и готов этому содействовать, однако Москва должна занимать более честную и объективную позицию в этом вопросе. Российская сторона стремится расширить экспорт в Китай изделий машиностроения и электроники, однако пока это не приносит ощутимых результатов. Россия при этом сталкивается с собственными ограничениями, вызванными структурой производства и низкой конкурентоспособностью ее продукции, что тормозит рост российско-китайской торговли в целом, включая экспорт изделий российского машиностроения и электроники в КНР".

Утеревшись, московиты пытаются-таки закончить диалог на позитивной ноте и бахвалятся подписанными в прошлом году в Шанхае эпохально-кабальными соглашениями: "В то же время, как показали многочисленные соглашения о межрегиональном сотрудничестве, подписанные во время визита президента В.В. Путина 20-21 мая 2014 г., взаимодействие российских и китайских регионов выходит далеко за рамки приграничных территорий и приобретает поистине всеохватывающий характер".

Напротив, недостаточно всеохватывающий, по мнению наших самых естественных китайских партнеров, характер: "Приграничное сотрудничество развивается слишком медленно. В приграничной зоне 4300 км до сих пор нет удобного транспортного сообщения, строительство нового моста затягивается. Это препятствует развитию транспортных и экономических связей. Главная причина – консервативное отношение России к участию Китая в освоении Сибири и Дальнего Востока. В духовном плане все еще ощущается негативное историческое наследие. Например, одно из них – наличие у части населения настроений, связанных с так называемыми китайскими экономической, демографической, экологической и военной "угрозами", которые присутствуют в латентной форме при обсуждении погранично-территориальных и иных проблем. Никаких угроз в природе нет. В Москве беспокоятся, что китайский капитал станет контролировать экономику Дальнего Востока, а потоки рабочей силы создадут миграционную угрозу. КНР учитывает эти опасения, однако следует отметить, что китайская деятельность будет осуществляться в рамках российского законодательства и под контролем правительства России, что объективно не может представлять угрозы. Благодаря тесным связям и экономической взаимодополняемости сотрудничество России и Китая в освоении Дальнего Востока можно считать более естественным, чем совместные проекты с другими странами на этом направлении. Эти особые условия могут стать источником общего развития Китая и России. Обе страны должны проникнуться идеей единства и потенциальных возможностей для общего процветания и пользы".

Последняя фраза китайских политологов в штатском, та самая, которая лучше всего запоминается, – это даже не фрейдистская проговорка, выскочившая из их исторической памяти времен японской оккупации. Это прямая сознательная ссылка к японской колониальной концепции Великой Восточно-Азиатской Сферы Совместного Процветания. Только центром этой сферы на этот раз, естественно, должна стать Срединная Империя, а России суждено проникнуться идеей процветания в качестве китайской колонии.

Страшная угроза Запада, подползающего и расчленяющего встающую с колен Православную Русь, нужна нашей правящей клептократии исключительно для работы с подведомственным населением. На самом деле ни в какую подобную угрозу кремлевские не верят. Иначе они никогда не позволили бы себе в таком тоне разговаривать с Западом, непрерывно хамить ему и пинать его. Ничего им за это не будет – вот что они все прекрасно знают.

Активы свои они уже надежно рассовали по укромным "общакам", и если Запад все-таки решится на финансовую зачистку, то пострадают с десяток олигархов, не входящих в ядро бригады и не принадлежащих к государствообразующему этносу, что только послужит делу патриотического воспитания масс.

Есть и еще одна, может быть, самая глубинная психологическая причина повальной истерии по поводу мнимой угрозы с Запада. Страх. Власть хочет забыться в своем героическом потешном противостоянии Западу и не думать о реальных угрозах безопасности страны на Юге и на Востоке. Потому что они настолько серьезны, что она просто понятия не имеет, как им противостоять.

"Вставшие с колен" чуют, с какими "партнерами" нефтегазовым купчишкам можно безнаказанно куражиться по полной программе с радиоактивным пеплом и смеющимися "Тополями", а где надо поджать хвост и не задавать вопросов даже о масштабных военных учениях вдоль российских границ.

Есть такая замечательная международная организация ШОС, которая была создана ими для "борьбы с однополярным миром". На самом деле она оказалась идеальным инструментом для экономического и геополитического поглощения Китаем в среднесрочной перспективе бывших советских республик Средней Азии. В наши дни эта перспектива превратилась в краткосрочную. Новое посткрымское понимание размытости и условности государственных границ в полной мере касается также и рубежей самой Российской Федерации. А если вспомнить еще об изящной концепции национального лидера относительно защиты военными средствами граждан с российскими паспортами или даже шире – людей, ощущающих себя культурно принадлежащими большому "Русскому миру", где бы они ни находились, то в целом заложена солидная правовая база для грядущей аннексии российского Дальнего Востока и Сибири. Вежливым желтым человечкам даже паспортов никому раздавать не придется.

Правители Китая уже не считают нужным скрывать эту перспективу от своих младших стратегических партнеров. Очередной кремлевский бред о Четвертой мировой войне, развернувшейся на Украине между "Русским миром" и Вечным Пиндосом, англосаксонским миром, позабавил и вдохновил их настолько, что товарищ Ли Юаньчао еще 24 мая 2014 года заявил, обращаясь непосредственно к самой выдающейся посредственности нашего политического класса: "Вся земля ваша велика и обильна. Порядка только на ней нет. Придут трудолюбивые китайцы и установят свой Порядок Неба".

Наглая выходка второго лица КНР была не случайной, а, наоборот, глубоко продуманной. Люди, близкие к российско-китайским официальным переговорам, в один голос повторяют в последнее время, что китайцы все меньше утруждают себя необходимостью притворяться. Они относятся к заискивающей перед ними российской клептократии и ее вождям с откровенным презрением, уже не стесняясь выражать это чувство публично.

В самой России откровенным и, надо полагать, бескорыстным пропагандистом китайской колониальной концепции Сферы Совместного Процветания является Институт российско-китайского стратегического взаимодействия. Наиболее неутомим и последователен в своих проповедях будущего процветания известный китаист Андрей Девятов: "России нужно от отношений государственного добрососедства подняться на уровень клятвенного союза родственных цивилизаций. Союз наших родственных цивилизаций дает нам шанс быть не окраиной, в которую переносятся стратегические интересы Китая, а стать равными".

Понимая, видимо, что термин "равные" звучит все‑таки не очень убедительно, автор далее разъясняет широкому читателю свое понимание "родственности" и "равенства" на языке доступных метафор, апеллирующих к глубоким смыслам древнекитайской философии и мифологии: "Сегодня Россия в глазах Китая лишилась статуса, стала прислугой. Но если Россия постарается, она может стать старшей сестрой – это хороший статус. В китайском мире мать – это земля, отец – небо, все решают мужчины и братья, но старшая сестра олицетворяет мудрость. Даже если она пьяная, опустилась, о ней надо заботиться, ее огород надо вспахать, ее нельзя бросить. У нее интуиция и мудрость – и Россия может эту мудрость предъявить".

Что касается "предъявления мудрости", то здесь мы в чем-то перекликаемся с Девятовым. Я уже не раз говорил, что, судя по поведению российских властей, позиция "мудрого" смирения перед неизбежностью китайской экспансии принята ими как стратегическая и они ее старательно предъявляют. Путинская клептократия не просто старается, но и делает все возможное для того, чтобы максимально приблизить день получения Россией хорошего статуса, тактично рекомендованного ей полковником советской военной разведки, заместителем директора Института российско-китайского стратегического взаимодействия.

Особенно вдохновляет членов кооператива "Озеро" то обстоятельство, что, получив с китайцев все бабки по заключенным в последние годы кабальным соглашениям, они смогут удалиться на вечно проклинаемый ими Запад. Заботиться об опустившейся старшей сестре и вспахивать огород на ее территории, которую нельзя бросить, будут теперь, как уверяет нас полковник Девятов, китайские товарищи.

А как они при этом будут использовать присягнувшую им на верность родственную цивилизацию – как глупого младшего брата или как встающую с колен "мудрую" старшую сестру, – это уж вопрос исключительно их вкусовых предпочтений и демографической целесообразности.

Московия возвращается в родную гавань – Золотую Орду и Империю династии Юань, где и сформировались ее традиционные духовные скрепы. Об этом напомнил на днях, посоветовав всем нам учить китайский, еще один ветеран советской разведки, Дмитрий Тренин, в своей задушевной беседе с ветераном советской пропаганды Владимиром Познером. Мы не должны забывать, что уже были частью Великой азиатской империи в ХIII-ХV веках. И ничего страшного. Да, вначале поубивали они нас немножко, но зато сохранили на нашей шее наших замечательных попов, а нашим вороватым князьям доверили самим собирать дань. И сегодня нам нужно очень серьезно потрудиться над тем, чтобы выстроить интеллектуально, по крайней мере для себя, такую модель отношений с Китаем, которая сохранила бы нас в своих собственных глазах и в глазах наших китайских партнеров как великую державу.

Сравните "потрудиться" полковника Тренина и "постараться" полковника Девятова. Они там что, в военной разведке, где бывших не бывает, одинаковые темнички из Пекина получают или у них мозги одинаково закручены со времен учебы в Военном Институте? А как мудрая старшая сестра, которая и серьезно трудится и уж как старается, выглядит на самом деле в глазах Большого Брата – смотрите выше.

Андрей Пионтковский – политический эксперт

Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции

Почему они не хотят на парад



Сайт BBC опубликовал полный список президентов стран, которые поедут в Москву на 9 мая и не поедут. По сравнению с 2005 годом в Москву отказались приехать лидеры почти трех десятков стран. Почему?


Обсуждают Борис Райтшустер (Focus, Германия), Василий Головнин (ИТАР-ТАСС, Япония), Майкл Бом (независимый журналист, США), Иржи Юст ("Aktualne", Чехия), Глеб Черкасов ("Коммерсант", Россия).


Закрыть "Открытую Россию"



В Москве в офисе созданной Михаилом Ходорковским организации "Открытая Россия" утром 16 апреля начались обыски. Оперативники заявили, что ищут агитматериалы, содержащие призывы к экстремизму. Представители МВД уже заявили, что нашли в изъятых листовках призывы к экстремизму. Михаил Ходорковский выступил с заявлением о том, что истинная причина обысков - съемки "Открытой Россией" фильма про главу Чечни Рамзана Кадырова.

В московском офисе организации, созданной Михаилом Ходорковским, – обыски


Не обломок, а трофей



"В музей этот обломок поместят в качестве напоминания всем, в том числе, нашим детям, о том, что творит украинская фашистская власть. Они сбивают самолеты, убивают мирных жителей в Луганске, в Донецке. Этот самолет сбили, никому это не нужно. Обломок никто не взял. Ни Украина, ни Голландия комментариев не дают. Всем все понятно. Этот обломок поместят в музей боевого братства, который будет организован к 70-летию Победы, если успеют к 9 мая, в качестве напоминания, что и в двадцать первом веке есть фашисты".

От Москвы требуют объяснений по поводу вывезенного в Россию с Украины фрагмента сбитого под Донецком "Боинга"

"Сердце болит за попавших под раздачу"



Наталья Лебедева в свои почти семьдесят лет впервые оказалась в суде как обвиняемая. И это событие настолько выбило ее из колеи, что она до сих пор не может прийти в себя. Лебедева считает себя законопослушной гражданкой, она и в суд-то шла полностью уверенная в своей невиновности. Поэтому даже адвоката не взяла. Но оказалось, что Лебедева – нарушительница общественного порядка. Точнее, так решил Советский районный суд Томска. Он признал ее виновной по статье 20.2.2 КоАП – организация несогласованной публичной акции.

В Томске за участие в одиночных пикетах пенсионеров обкладывают многотысячными штрафами

Заблудившиеся в мифах



Чем слабее в государстве институты, тем сильнее должна быть сплачивающая общество мифология. Создавая современного типа государственную мифологию, прежде всего, через образование и пропаганду, ее стараются "исторически укоренить", вписать в некую уже существующую традицию. Это – совершенно нормально и по-другому не может быть в принципе. Совсем недавно мы видели, как такое стремление было даже закреплено юридически. Я имею в виду закон о борцах за независимость Украины, в котором скрупулезно перечислены государственные образования, политические и общественные движения (последнее – диссиденты-правозащитники), которые как бы являются предшественниками нынешней "Третьей республики".

Особое значение государственное мифотворчество обрело в рамках путинизма, поскольку первые его идеологи школы ныне оппозиционного Олега Павловского, широко развитой Владиславом Сурковым, исходили из такой версии субъективного идеализма, согласно которой пропагандистская картина мира и есть единственная реальность для населения. А группа посвященных творцов PR-жрецов, тщательно дозируя и регулируя поток пропаганды, формирует необходимые условия для болезненных реформ сверху. До поры до времени все шло блестяще, пока речь не зашла об укоренении путинизма в русской истории. Наскоро выхватили очень разные фигуры государя Александра Павловича и графа Петра Аркадьевича и "канонизировали" их обоих – установкой памятников. Но традиция оказалась довольно "пунктирной" и негибкой. Как, например, можно славить "эпоху Великих реформ" – и одновременно ликвидировать суд присяжных и выхолащивать местное самоуправление (легендарное земство)? Или чествовать Столыпина, напустив "опричнину" на независимый бизнес?

Внезапно вспомнили Минина и Пожарского и события Смутного времени. Но уже вознеся до небес привод к царской власти боярского рода Романовых – верных приспешников Тушинского двора Лжедмитрия II, осознали, что великий преобразователь Петр I почти до основания уничтожил все, созданное первыми царствовавшими Романовыми, оставив и развив только крепостное право и "национализацию" церкви.

Тогда вспомнили беспроигрышный ход Брежнева – и в основу легитимации государства поставили День Победы. Чем импровизированнее был обновленный культ, тем строже боролись с "защитой истории от искажений и фальсификаций". Сперва придумали мертворожденную президентскую комиссию, затем ввели наказание за разоблачение советских военных преступлений. И в этом опять проявили чудесную парадоксальность. Есть много стран (и последние в их череде Украина и Российская Федерации), введших наказание за отрицание преступлений против человечности – геноцида и политического террора, Но очень немногие страны, формально относящие себя к разряду правовых и демократических, криминализуют разоблачение исторических преступлений.

В итоге единственным юридически "защищенным" периодом отечественной истории оказалась Вторая мировая война. При этом очень немногие обратили внимание на то, что речь идет о периоде в жизни другого государства – причем, государства, целенаправленно разрушенного именно созданием нынешнего российского государства. Это также странно, как если бы лангобардские рексы ввели наказание за "клевету" на политику римских цезарей.

Краеугольным камнем Старого мифа о Главном – культа 9 Мая 1945 года является ныне не превосходство советского строя и коммунистической идеи, но решающий вклад Красной Армии во главе с генералиссимусом Сталиным в избавлении мира от нацизма. Именно на основании этого тезиса современные правители России (точно так же, как и их советские предшественники), требуют себе эксклюзивной роли в мировой политике и признанной зоны влияния. Только зона эта резко сократилась – от Восточной Европы и Восточной Азии – до территории СНГ.

Одновременно весь авторитет российского государства оказался брошен (и порядком истрачен) на защиту без малого двухлетнего стратегического союза Сталина с Гитлером, деликатно именуемого "Пактом Молотова – Риббентропа". Это тоже понятно, потому что сей пакт впервые легализовал создание зоны советской влияния, выходящей за пределы СССР, и основанной на преемстве владений Российской империи.

Но нельзя называть себя главным победителем гитлеризма, гордясь союзом с этим самым гитлеризмом, причем союзом, заключенным в самый ответственный момент – когда Третий рейх начал борьбу за захват Европы. Есть логика в стремлении и по сей день позиционировать себя как члена (дам официальное название) Антигитлеровской коалиции демократических стран, как главного в мире борца с реваншизмом и неонацизмом. Есть логика, идя за консерваторами-националистами, а точнее, новыми русскими "консервативными революционерами", приветствовать антилиберальный альянс с Великогерманией, позволивший расправиться с таким "историческим врагом", как Польша. Но совместить обе эти логики, основываясь на цивилизационных ценностях, а не на голом имперском цинизме – невозможно. Потому что быть одновременно антифашистом, антикоммунистом и антилибералом в современном понимании идеологического спектра – невозможно. Если только ты свой фашизм – конкурирующий с иностранным – не называешь "Русским миром".

Нет, разумеется, семь с лишним десятилетий назад были движения, сторонники которого отмежевывались от германского нацизма, "иудеобольшевизма" и "плутократической (сейчас сказали бы – "олигархической") демократии" – это власовское движение и те самые бандеровцы. Но ментально "возобновивший" Великую Отечественную войну Путин почему-то запретил не только бандеровскую, но и власовскую символику (хотя оставил триколор, под которым воевала РОА). При этом нынешняя фаза путинизма очень приблизилась к тогдашнему солидаризму, доктрине "русской консервативной революции" периода 1930-40-х.

Мы видим, что чем более спекулятивной (тут непревзойденная вершина – объявление византийского Херсонеса русским Сионом) становится "официальная" история, тем яростней борются с ее искажениями.

Прежде чем углубиться в тему принципиальной невозможности для путинизма встроиться в целостную историческую традицию, хочу обратить внимание на некоторый парадокс. Он заключается в том, что чем строже, чем ближе к естественно-научному становится подход к историческим изысканиям, тем сильнее проявляется эффект зависимости наблюдаемых закономерностей от избранной точки отсчета, от временного масштаба. Еще 40 лет назад на это важнейшее свойство исторических процессов обратил внимание Григорий Померанц.

Смена ракурса столь заметно меняет картину, что неспециалисту история начинает казаться "сплошной ложью", как это сейчас с присущим ему публицистическим блеском не устает повторять Александр Невзоров. Это как старательно объясняемый школьникам парадокс двойной природы света – волновой и корпускулярной, где наблюдаемые качества зависят от положения наблюдателя. И, между прочим, волновая теория света вроде бы подтверждает существование "флогистона", а корпускулярная – исчерпывающе доказывает его отсутствие. Теперь представим, что ссылаясь на "славные ломоносовские традиции отечественной физики", у нас начнут преследование сторонников существования фотонов!

Так что гладкость и непротиворечивость исторического повествования скорее указывает на его мифологизированность. Ведь и пересказ обоих Библий, особенно для учащихся, значительно стройнее и логичнее оригинала. Но что детская адаптация?! Литературная стройность евангельских событий в романе Булгакова или в опере "Иисус Христос – суперзвезда" посрамит любой катехизис.

Мы плавно подобрались к теме закономерности идеологической шизофрении путинизма. Когда государственная идеология выстраивается едва ли не целиком на пропагандистских мифах и апелляциях к подсознанию (что как раз очень характерно для нынешней фазы путинизма и коренным образом отличает его от советских претензий на научность), то основой выбирается либо общее будущее ("американская мечта" и, отчасти, сионизм), либо общее (великое) прошлое. В последнем, российском случае, в истории выбирается "золотая эпоха", на которую велено равняться, либо череда деятелей и движения, историческим преемником которых назначается, иногда просто законом, как только что в Украине, нынешняя государственность.

Проблема в том, что русско-российская история состоит из последовательности достаточно герметичных периодов, главным пафосом которых является старательное отрицание предыдущей. На это обратил особое внимание философ Александр Ахиезер. Легко прослеживается чередование языческой, православно-монархической, петербургско-западнической, московско-коммунистической и "демократической" эпох. Поскольку эти эпохи идеологически отрицают друг друга, для стабильного государственного мифа необходимо выбрать какую-то одну. Положение осложняется тем, что внутри каждой исторической эпохи идет борьба двух соперничающих направлений, каждое из которых предлагает взаимоисключающие подходы к преодолению внутренних кризисов. Опять же необходимо выбрать одно из них в качестве доктринального предшественника. Обычно так и поступают. Современная Франция, например, считает себя идейным преемником умеренного крыла французских революционеров XVIII века, республиканцев XIX века, "дрейфусаров" и Сопротивления. Бонапартисты и "петэновцы" сегодня – маргиналы.

Немного уточню свое понимание советского периода. Его начал Ленин – в качестве создателя (пророка) мировой квазирелигии – большевизма. Сталин же – создатель особой цивилизационной матрицы, на основе которой восстановлена, точнее, создана идеократическая империя. Идейная смерть коммунизма привела к почти полному исчезновению еще совсем недавно тотального культа Ленина. Но все, что в российском обществе является имперским и деспотическим – это наследие сталинизма. Все игры в обращение к наследию Петра и Екатерины Великих, трех Александров, "байки из склепов" Рюриковичей… – детский набор "Раскрась сам".

Логика истории беспощадна. Лишь только Кремль стал разыгрывать борьбу с "мировой демократической революцией", подражая антилиберальной мобилизации Николая Павловича, он сразу "въехал" в Крымскую войну и конфронтацию с Западом, провалившись при этом в совершенно карикатурное мракобесие. Только вместо "Утеса" Тютчева – причитания Зорькина о "защите права" от всемирного Майдана.

Трудность путинизма началась, когда он перестал быть просто "бархатным пиночетизмом", режимом авторитарной модернизации, и стал превращаться в "опричнину", в рыночный сталинизм. Но даже сталинизм был доктринально внутренне нестабилен из-за попыток синтеза большевизма и двух форм самодержавия – мессианско-опричного и реформаторского. Попытки соединить послевоенный сталинизм с "монетизацией" Витте и "духовными скрепами" в стиле Победоносцева – это сооружение феерической "ублюдокаракатицы".

"Логика мифа", совсем по Якову Голосовкеру, требует последовательности. Если ты делаешь шаги в сторону реставрации сталинизма, то от тебя требуют чисток ненавистной народу номенклатуры и непрерывных побед. Даже попытки посадить под домашний арест одного-двух миллиардеров вызывают настоящие бунты элит, пусть и на коленях. А так торжественно провозглашенный год назад поход за "Новороссию" и "Русский мир" завершились бесславными боями за руины Дебальцева и Широкина.

Двигаться дальше в этом направлении, не позволив Следственному комитету возбудить дела на каждого предпринимателя, и не бросив армию на Киев – невозможно. Последовательная фашизация внутренней риторики и политических практик входит в очевидный контраст с казенной антифашистской риторикой.

Изоляционизм и антизападничество требуют опоры на собственную мессианскую легенду. Но православный фундаментализм остается слишком большой экзотикой. Кроме того, в нем потенциально спрятан сильный антигосударственный настрой. "Русский мир", после того, как прошла эйфория от трофейной массандры, обернулся пшиком. Как и хваленная евразийская экономическая интеграция, завершившаяся торговыми войнами с Беларусью и Казахстаном.

Вся беда путинизма в том, что такая психологически комфортная для закрытого деспотизма доктрина, как "Москва – Третий Рим" отрицает развитие и превращает жизнь в непрерывное ожидание конца света. Рыночное развитие неминуемо приводит к все новым и новым попыткам среднего класса "выбить" демократию – хотя бы для себя. А сталинообразная мобилизационная политика отторгается правящей номенклатурой, которая справедливо предполагает, что следом за либеральной оппозицией "пятой колонной" – в лучших традициях эскалации террора – будут объявлены именно они.

В итоге в стратегическом резерве остается только месяц шаманских заклинаний о Великой Победе, при грустном осознании того, что обосновать, будто над Рейхстагом был поднят триколор с двуглавым орлом, никак невозможно.

Но если отойти от ерничества, то единственной традиция, которая еще не была реализована в последние 160 лет отечественной истории, эта традиция, абортированная большевизмом, – развитие русского правого фашизма (левым, антирыночным, русским фашизмом я считаю так называемый период застоя). Это традиция – самая маломощная и "надуманная". Но если отойти от дежурных оппозиционных проклятий в адрес фашистского режима, то последний век отечественной истории можно рассматривать как движение по тоталитарной дуге: от радикально-левых форм в виде большевизма и далее, с постепенным отходом от предельных утопических псевдомарксистских версий – в сторону правового тоталитаризма, признающего и культивирующего обскурантизм, шовинизм и мелкую частную собственность. Такая эволюция включила в себя периоды черносотенного послевоенного сталинизма, антирыночного "левого фашизма" застоя и вплоть до нынешней зари русской консервативной революции, первые плацдармы которой уже проявились в Крыму и "Новороссии".

Эволюция тоталитаризма от коммунизма к фашизму была прервана лишь трижды – "пятилеткой" НЭПа, десятилеткой оттепели и бесславно завершающимся перестроечно-либеральным тридцатилетием.

Евгений Ихлов – эксперт Движения за права человека, общественный деятель и публицист