March 3rd, 2015

Завещание Бориса Немцова



Убийц Немцова нечего искать, они обозначены очень отчетливо — это та политическая верхушка которая создала атмосферу беснования в России. Тут уже неважно, имелся заказ от спецслужб или нет — это надлежало бы судебным органам тщательно проверить. Но я допускаю, что никакого заказа не было. Это результат сознательно, целенаправленно развязанной истерии. Так что речь об основных заказчиках неуместна, они всем видны.

Правозащитник Сергей Ковалев и политик Илья Яшин о последних идеях Бориса Немцова.

promo svobodaradio september 6, 2016 17:35 1
Buy for 100 tokens
Теперь вы можете читать, смотреть или слушать материалы Радио Свобода, подписавшись на наш канал в Telegram - https://telegram.me/radiosvoboda

День гибели


Яков Кротов

Ненависть Кремля к Борису Немцову имела особый характер. По-разному ненавидели даже Андрея Сахарова и Елену Боннер. Немцова ненавидели сильнее, чем даже Новодворскую.

Боннер, Новодворская, Ковалев – это представители "низов". Говоря номенклатурным языком, "обслуга". Быдло. Сахаров, тем более Немцов – "свои". Может быть, ни в чем так ярко не проявляется примитивный материализм российских верхов, как в их рабстве установленным им же критериям. Пусть Немцов вошел в номенклатурную обойму из-за того, что время было мутное, остаточно-выборное. Коли вошел, то уже "свой".

Это даже не классовое самосознание, это самосознание мафиозное. Нужно очень постараться, чтобы тебя убили за предательство. Номенклатура хорошо помнит 1937 год, когда диктатор обрушился на нее, и не хочет повторения. Немцов очень постарался, в отличие от многочисленных своих коллег по номенклатурному кластеру, которые не перешли невидимой черты. Эта черта – не критика диктатора, не предание огласке номенклатурных тайн.

Тайны таинственны только для тех, кто активно не хочет знать правды. Когда преступления Путина отсчитывают с гибели подводной лодки (мол, не посочувствовал), а не с броска десантников в Приштину и не со взрывов домов в Москве – это глубоко продуманная личная установка на конформизм.

Критика диктатора – вообще один из краеугольных камней нынешней диктатуры. Цензура цензурой, самоцензура самоцензурой, а выпуск пара выпуском пара, и выпусков этих не нулевое количество даже в подцензурной прессе. Никакого сравнения не то что со сталинским, но даже с горбачевским временем. Речь и об интернете, но даже и на телевидении под видом защиты Кремля позволяют себе такие цитаты из оппозиционеров, за которые при Сталине сразу бы удавили. Немцов даже не был самым ярым критиком. Считать, что причина убийства – сказанное им крепкое словцо, означает переоценивать человечность Путина и недооценивать Немцова. Путин достаточно бесчеловечен, чтобы не руководствоваться самолюбием, а Немцов…

Немцов отличался от других оппозиционеров из номенклатуры контактностью. Впрочем, этим он отличался, к сожалению, и от большинства оппозиционеров из "низов". Он не "вещал", а говорил. Он не "осуществлял проект", манипулируя друзьями и врагами, а просто полноценно жил – а полноценная жизнь включает в себя открытость и искренность. Он не создал политической секты, как некоторые из оппозиционеров (и не вина оппозиции, что партии превращаются в секты – это вина власти), зато он дружил с людьми. Тем самым он осуществил то, ради чего существуют и политика, и борьба с деспотизмом, и построение демократического общества.

Немцов уже здесь и сейчас был не манипулятором, а просто здоровым человеком. Таких людей много среди "низовых" оппозиционеров, но среди тех, кто побывал в номенклатуре, к сожалению, назвать-то особенно и некого. Почему и приходится вспоминать академика Сахарова, который тоже более всего досадил власти тем, что из человека недоступного, человека закрытого стал человеком открытым. Это – предательство номенклатурного идеала, смысла и практики деспотизма. Это предательство предательства, а быть номенклатурой, деспотизмом, диктатором есть предательство человечности.

Немцов самой своей жизнью опроверг один из фундаментальных тезисов кремлевской пропаганды о том, что все противники деспотизма – шизанутые мешки с пылью. Не умеют наслаждаться жизнью, которую им обеспечивает Царь, вот и воют. В этом отношении Немцов был даже более опасной для режима фигурой, чем Сахаров и Новодворская. Если уж такой плейбой пошел в бой, то кто же тогда шиза? Немцов – это была по-настоящему красивая жизнь, а не целование стерхов и не карате с художественными гимнастками.

Вряд ли доклад Немцова о вторжении в Украину содержал в себе что-то неизвестное. Немцов был силен как аналитик, а не как шпион, в отличие от своих убийц. Убили его, конечно, не случайно – как в древности орошали новосооруженный алтарь кровью, так Немцова убили в порядке первого празднования Дня Государственных Киллеров – под стыдливым названием "День Сил специальных операций". Демонстративность убийства была подкреплена демонстративными речами после убийства, речи, которые – с учетом особенностей новояза – открыто заявляли: да, я убил, и ничего мне за это не будет, и вас всех убью, если понадобится, но пока не больно-то и хотелось.

Тем не менее, как и всегда, убийство Немцова менее всего выгодно автору убийства. Только очень сузившийся ум не понимает, что древнее "кому выгодно" не означает, что преступление бывает выгодным. Там главное-то словцо опущено, подразумевается – "кому кажется выгодным". Выгода зла всегда обмачива. Это не означает, что "Бог долго терпит, да крепко бьет". У Бога есть дело поважнее битья, и у нормальных людей тоже. В том-то и дело, что на убийство не отвечают убийством, на патологию отвечают не патологией, а здоровьем.

День гибели Немцова – не день Сил специальных операций, а день Бессилия специальных операций. Не то чтобы "всех не перестреляете". Могут и перестрелять – ну, не перестрелять, а устроить атомный холокост человечеству. На это теперь только и напирают. Атомная бомба другим и антирадиационное убежище себе – последнее прибежище негодяев. Но мы-то – нормальные люди, не убивающие, а старающиеся остановить убийства, ложь, грабеж, – мы-то уже сейчас живем в сто раз лучше, чем те, чья душа в атомном чемоданчике, и за один день успеем больше и красивее прожить, чем вы все за сто лет, если не будем бояться ходить там и так, как ходил Немцов.

Яков Кротов – историк и священник, автор и ведущий программы Радио Свобода "С христианской точки зрения"

Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции

Череда могильных камней

Телеканалы взяли след



Все минувшие выходные каждое средство массовой информации искало тональность, с которой оно объявит трагическую новость о гибели Бориса Немцова. И нам показалось, что большинство из них выбрали максимально тактичную интонацию. Но вот наступил вечер воскресенья – и на федеральных каналах науськанные кем-то политологи, словно сорвавшись с цепи, говорили на эту запретную тему, попирая все нормы морали.

Обсуждают Борис Надеждин, Валерий Хомяков, Игорь Яковенко, Анджей Зауха.

Интернет как коммунальное хозяйство



В США Федеральная Комиссия по коммуникациям приняла решение обязать всех провайдеров интернет-услуг, то есть компаний, доставляющих контент пользователям, придерживаться принципов "сетевой нейтральности". Сугубо техническое, казалось бы, решение вызвало жесткую полемику в Вашингтоне и далеко за его пределами. Что так воспламенило страсти?

Принцип "сетевой нейтральности" в США: жесткая схватка его противников и сторонников

Прощание с Борисом Немцовым



Россия 3 марта прощается с оппозиционным политиком Борисом Немцовым, убитым в ночь на субботу в центре Москвы, на Большом Москворецком мосту. Гражданская панихида прошла в Сахаровском центре. Среди пришедших проститься с Борисом Немцовым – его родные и близкие, друзья, соратники, западные политики. Не все, кто хотел приехать и прийти на панихиду, смогли это сделать. Пресненский суд Москвы отказался отпустить из-под стражи на траурную церемонию Алексея Навального. Во въезде в Россию отказано депутату Европарламента от Латвии Сандре Калниете. Спикер верхней палаты парламента Польши Богдан Борусевич не смог присутствовать из-за российских контрсанкций.

Фотогалерея

"Террор –​ часть большой политики"



"Силы зла, которые захватили власть у нас в стране и проливают кровь в Украине, которые начинают сейчас проливать кровь и в Москве, пользуются абсолютной безнаказанностью. Речь идет не о моральной ответственности, а о том, что совершено уголовное преступление такого уровня, который в России никто не мог организовать, кроме самой власти".

Версии убийства Бориса Немцова оценивает его двоюродный брат, социолог Игорь Эйдман